Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
 
Яндекс.Метрика
 Поэтические переводы    Из поэзии Востока и Запада    Английская поэзия
2

 

 


Плачущая

О сестры — две струи,

     Серебристо-быстрый бег воды,

                    Вечные ручьи,

                    С гор потоки! Тающие льды!

Источник слез неутолимый —

Твои глаза, о Магдалина!

     Глаза твои — звездный свод,

Нескончаемый звездопад,

     Звездный сев идет —

Да будет урожай богат,

     Чтоб свет небесного чела

Земля сторицей отдала!

          Да то не звезды все ж,

     Звезды незыблемо верны,

          Их паденье — ложь,

     Ими небеса полны,

А у земли и власти нет

Вместить столь совершенный свет!

                    Твой плач — струится вверх,

     И пьют его небес уста,

                    Как волны млечных рек.

     И, словно сливки, высь густа.

Бурлит хрустальный океан —

Сам небосвод от взглядов пьян!

                    Под утро Херувим

          Спешит сюда глоток испить,

                    Чтобы напитком сим

          Уста святые усладить.

И песнь его весь день сладка:

В ней привкус этого глотка…

                    А если новый гость вступил

          В круг звезд и путь свой завершил,

                    Готовит небо пир:

          Наполнит ангел свой кувшин

Из глаз твоих, черпнув сполна

Из них господнего вина…

                    Нет, не на бархате ланит

          У розы — прикорнет роса,

                    Ее лилея не сманит,

          Не в ней она смежит глаза:

Цветы покинет, задрожит,

Твоей слезою побежит!

                    Янтарь прозрачно-золотой,

          Катясь слезами со ствола,

                    Рожден печалью той,

          Которая в тебе взошла:

Алмазы скорби в сих ларцах —

Ключи небесного дворца!

                    Когда, в величии представ,

          Скорбь мощи царственной полна

                     (У скорби — царский нрав),

          Она, как ты, облачена,

И носит жемчуг свой, горда,

Она из слез твоих тогда!..

                    Когда, как плач, закат

          На нас прольется с высоты,

                    Твой облик отразят

          Его печальные черты…

О ты, чья сладость на века

Печальна, а печаль — сладка!..



Рождественский гимн

Песнь, которую поют пастухи

Х о р.               Воспойте, пастыри! Для нас

          Заря любви в ночи зажглась.

                         Пусть к небу пенье вознесется —

          Уж слишком долго дремлет солнце!

                         Для спящего блаженства нет,

          Ему не думалось досель,

                         Что мы узрим небесный свет,

          Царя целуя колыбель.

                         Скажите, солнце торопя:

          «Теперь светло и без тебя».

                         Ему мы явим чудеса,

          Каких не видело оно,

                         Не созерцали небеса:

          Без солнца — все озарено!

                         Где был ты, Титир, объяви,

          Что видел, Тирсис, назови!

Т и т и р.          Я видел: лежа, в темноте,

          Взглянул младенец чудно так,

                         Что в небывалой красоте

          День воссиял, рассеяв мрак.

                         Не на востоке занялась

          Заря, о нет, взошла из глаз!

Х о р.               Не на востоке занялась…

Т и р с и с.       Выла вьюга, пел мороз —

          То злой Борей летел на брань,

                         Но вдруг забылся — и принес

          Нам ароматы вместо ран:

                         Куда упал сладчайший взгляд —

          Там вместо льда цветы пестрят.

X o p.               Куда упал сладчайший взгляд…

О б а в м е с т е. Ты в нежном гнездышке лежал,

          Рассвет, несущий вечный день!

                         С востока взгляд твой воспылал —

          И прочь бежала страха тень.

                         Тебя в сиянии твоем

          Узрев, мы зренью гимн поем.

Х о р.                    Тебя в сиянии твоем…

Т и т ир.          Сей бедный мир — я произнес —

          Приюта лучшего не даст ли

                         Пришельцу, что светлее звезд,

          Чем грязные, сырые ясли?

                         Отыщем в небе, на земле ль

          Сему младенцу колыбель?

Хор.               Отыщем в небе, на земле ль…

Т и р с ис.       Ты, гордый мир, ужель решил,

          Что дать приют младенцу смог?

                         Нет, Феникс сам гнездо здесь вил,

          Любовь здесь возвела чертог,

                         И прежде, чем родился тут,

          Он сам избрал себе приют.

Х о р.               И прежде, чем родился тут…

Т и т и р.          Я видел: тихо снег летел

          Обвить младенца нежный сон

                         И окружить его постель

          Подвижной белизной пелен.

                         Сказал я: «Этого руна

          Забота слишком холодна».

Х о р.               Сказал я: «Этого руна…»

Т и р с ис.     Я видел — серафимов рать,

          Пылая, облако несло,

                         Могли их крылья отдыхать:

          Ведь небо вниз само сошло.

                         Спросил я: «Так ли вы чисты,

          Чтоб лобызать его персты?»

Х о р.               Спросил я: «Так ли вы чисты…»

Т и т и р.          Где преклонить главу — искать

          Начнет ваш Царь когда-нибудь,

                         Но вот его ласкает Мать,

          Вот он склонился к ней на грудь

                         Покорно… Места нет теплей,

          Когда мороз и снеговей.

Х о р.               Покорно… Места нет теплей..

О б а в м е с т е. Ты в нежном гнездышке лежал,

          Рассвет, несущий вечный день!

                         С востока взгляд твой воспылал —

          И прочь бежала страха тень.

                         Тебя в сиянии твоем

          Узрев, мы зренью гимн поем.

Х о р.               Тебя в сиянии твоем..

В с е х о р о м.    Гряди же, чудо из чудес,

          Миг, что объять всю вечность смог,

                         Земля, достигшая небес,

          День — в ночи, в человеке — Бог.

                         Младенец мал, но все вместил

          И небо наземь опустил.

                         Пусть нет ни злата, ни шелков,

          Что окружать царя должны,

                         Но чисто Девы молоко,

          И поцелуи так нежны.

                         Вздох девы, матери святой,

          Он слил прохладу с теплотой!..

                         О нет, не свита тех царей,

          Чей ласков, но коварен взгляд, —

                         В одежде шерстяной своей

          Простые пастыри спешат.

                         Тот, кто всю жизнь пасет овец,

          Тот в простоте самой — мудрец.

                         Сойдет апрель любви дождем,

          Чтоб ложе мая расцвело, —

                         Цветов тебе мы изберем,

          Венок наденем на чело.

                         В любви ты, Агнец, ближе к нам,

          Чем пастыри — к своим стадам.

                         Величья кроткий Царь! Оплот

          Любви и красоты! Тебе

                         И агнца каждый принесет,

          И белых пару голубей,

                         Чтоб от огня твоих прекрасных глаз

          Душа, как жертва лучшая, зажглась!



Пылающее сердце

Достойный зритель! Пристально воззри:

Под сим рисунком надпись разбери,

И все ль на месте здесь? Реши

И восхищаться не спеши.

Ты скажешь: «Это — Серафим,

А вот — Тереза перед ним».

О зритель! Мой совет прими:

Порядок их перемени,

Ведь, их местами поменяв,

Ты будешь совершенно прав.

Ее — смени скорее им,

Зови святую — Серафим!

                              Художник, ты ума лишен:

Ее стрелу — подъемлет он!

Но мы-то сразу различим,

Что дева — этот Серафим.

Огонь сей женствен, словно он

Ее любовью разожжен.

О, как мечта твоя бедна,

Кисть — равнодушно-холодна!

Ты, видно, впавши в забытье,

Создал его — как тень ее:

Жена — она имеет мужа вид,

Но подо льдом — огонь любви горит!

Что ж, идеал, наверно, твой —

Бессильный, женственный святой!

Бездарный, если б ты стяжал

Сей лучезарной книги жар,

Ты ей бы отдал полный свод

Всех серафических красот:

Все пламя юное красы,

В лучах — ланиты и власы,

Свет крыл, прозрачные персты….

Она блистанье красоты

Величьем сердца обрела,

И ей — горящая стрела!..

                              По праву возврати скорей

Ему — румянец, пламя — ей,

Всю низость оскорбленья смой:

Твой Серафим — да станет мой!

Пусть впредь не будет места злу:

Ему — вуаль, а ей — стрелу!

                              Вуалью сможет он тогда

Скрыть краску гнева и стыда

Пред тем, что днесь у нас хвалим

Иного вида Серафим…

                              Ей дай стрелу — тебя она

Сразит (прекрасна и юна):

Ведь мудрый должен разуметь,

Что в этих стрелах — жизнь и смерть!

С твоей изящной пустотой

Сравню ль величье жизни той?

Пошлет стрелу — и мы узрим,

Что перед нами — Серафим.

Лишь горняя умеет рать

Такими стрелами стрелять.

Стрелу дай той, кем жар любви зажжен,

Вуаль — ему, чтоб не был постыжен!

                              Но, если снова рок судил,

Чтоб недостойный счастлив был,

Когда заносчивую ложь

Правдивой песней не проймешь,

Все торжество оставь за ним,

А мой пусть страждет Серафим …

Ему — весь блеск, могучий вид,

Сверканье крыл, пожар ланит,

Ему — стрелу в огне лучей…

Лишь пламенное сердце — ей!

                              Да — ей! И с ним ей будет дан

Весь полный стрел — любви колчан.

Ведь для любви одно желанно

Оружье — собственные раны!

Слабейшее, в руках любви оно —

Сильнейшее. И сердце — пронзено…

О сердце-примиритель! Твой удел —

В любви быть равновесьем ран и стрел.

Живи в сей книге, вечно говори,

Огнем — на каждом языке — гори.

Люби, и уязвляй, и умирай,

И, кровью истекая, покоряй!

Жизнь вечная проложит пусть свои

Пути — меж мучеников сей любви,

Раб этой страсти да впадет в экстаз,

Свидетельствуя о тебе — средь нас.

Яви же фейерверка мастерство

Над хладным камнем сердца моего,

Достань из необъятной книги дня

Все стрелы света и стреляй в меня!

Пусть все грехи пронзят они в груди,

От моего всего — освободи

Меня, и будет благом сей грабеж,

Коль так меня ограбишь и убьешь…

О смелая, освободи меня —

Всей силой света и огня,

Своей природой голубя, орла,

Всем, в чем жила и умерла,

Познанья пламенем, что ты пила,

Любови жаждой, что в тебе росла,

Тем, что пила, припав к рассветным чашам,

И дня последнего глотком жарчайшим;

Последним поцелуем, что вместил

Весь мир — и к Богу дух твой возвратил;

Тем небом, где живешь ты с ним

(Вся из огня, как Серафим);

Всем, что в тебе есть от Него

Избавь меня от моего,

Чтоб жизнь твою я дочитал

И жить своею перестал!..

 

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |