Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
 Поэтические переводы    Из поэзии Востока и Запада    Английская поэзия

 

 


Сонеты


* * *

Сам — музыка для слуха, отчего же

Ты, музыке внимая, все грустней?

Сласть любит сласть, со счастьем счастье схоже,

А здесь печаль — и радость рядом с ней!

Наверно, в звуках стройного порядка

Душе смущенной слышится упрек,

Они корят настойчиво и сладко:

Зачем ты сам доселе одинок?

Смотри — согласья узы, словно семьи,

Связуют звуки: каждая струна

Поет для всех, в согласии со всеми —

Как муж, дитя, счастливая жена…

Сколь много звуков! Но едина суть:

«Неправ избравший одинокий путь».



* * *

Твоих измен беспечных череда,

Когда ты забываешь обо мне, —

При красоте твоей, в твои года,

Среди страстей, естественна вполне.

Ты добр — тебя в полон берут шутя,

Красив — тебя легко завоевать;

К желаньям жен, о женщины дитя,

Легко ли равнодушным пребывать?

Увы! Ты и меня не пощадил.

Твоей красе и юности упрек

Я шлю за то, что ты, в избытке сил,

Две чести сразу опорочить мог:

Ее — своей красою соблазнив,

Свою же — мне с подругой изменив.



* * *

Его лицо есть память о былом:

В ту пору, как цветок, жила в природе

Краса, а не блестела над челом,

Как днесь — ее внебрачные отродья:

В те дни власы златые мертвеца

Живым не отдавали, состригая

Для увенчанья нового лица,

Чтоб смертью украшалась жизнь другая.

В нем ожил век античности святой,

Тот мир, что был когда-то прост и целен:

Цвела весна своею красотой,

Ни у кого не похищая зелень.

Сей образец Природа сохранила —

И фальшь искусства с красотой сравнила.


 


* * *

Расстались мы — и память оком стала,

А око, что ведет меня в пути,

Способность к различенью потеряло,

Глядит вокруг, а толку нет почти.

Оно до сердца не доносит вид

Ни встречных лиц, ни птиц и ни цветов:

Мой взгляд по ним беспамятно скользит,

Что ни уловит — упустить готов.

Равно — гора пред ним иль океан,

Лик чудный иль бесформенная груда,

Свет или сумрак, голубь или вран, —

Твои черты он узнает повсюду.

Мне память одного тебя являет,

И этим светом взор мой ослепляет.



* * *

Нет, я не стану камнем преткновенья

Для брачного союза двух умов:

Любовь, что нам изменит на мгновенье,

Уже не настоящая любовь.

Любовь — маяк, она, средь бурь тверда,

Горит во тьме незыблемо, высоко,

Но хоть плывущим видима звезда,

От них сокрыто начертанье рока.

У времени любовь — не жалкий шут,

Пусть губ и щек соцветья Время скосит, —

Нет над любовью власти у минут,

Она годам свой приговор выносит.

А если я от истины далек,

То ни влюбленных нет, ни этих строк.



* * *

Две страсти — безнадежность и блаженство —

Всегда со мной по обе стороны:

Дух добрый — муж, краса и совершенство,

А злобный демон в образе жены.

Чтоб скорбью низвести меня до ада,

Стремится ведьма ангела прельстить

И, спесью замарать невинность рада,

Святого хочет в беса превратить.

Боюсь, что худшее уже свершилось,

И понимаю, на свою беду:

Мой друг с моей подругой — подружились,

И он, наверно, у нее в аду.

Пойму, что мне предчувствие не лжет,

Когда злой ангел — доброго сожжет.



* * *

Моя любовь — как лихорадка; страсть

К тому, что в жар вгоняет, скорби множит,

Она опять спешит напиться всласть

Отравы, без которой жить не может.

Врач-ум, упрямством страсти раздражен,

Совсем о ней оставил попеченье,

И вот я в безысходность погружен:

Страсть — это смерть, от смерти нет леченья.

Ум обо мне не ведает забот,

Безумный дух тревоги одолели,

Без всякого порядка, взад-вперед,

Блуждают мысль и речь вдали от цели.

Да, ты мне светлой виделась, хоть ты —

Черней, чем ад, мрачнее темноты.


 


Феникс и голубь

Птица-вестник, громче пой,

Пой, на пальме восседая:

Затруби — и птичьи стаи

Пусть летят на голос твой!

Ну, а ты, вещатель фальши,

Сатанинский балагур,

Смерти огненной авгур,

От собранья будь подальше.

Знайте: путь сюда закрыт

И злодею, и тирану.

Воздадим лишь честь Орлану —

Королю пернатых свит.

Есть у нас и пастор дивный —

В белой ризе Лебедь сам

Реквием исполнит нам

В виде песни лебединой.

Облаченный в траур Вран,

Ты потомство зачинаешь

Тем, что грустно воздыхаешь, —

Так явись в наш скорбный стан.

Ах, любовь и верность сами

Уж мертвы, — так мы поем, —

Голубь с Фениксом вдвоем

В небеса ушли сквозь пламя.

В жизнь одну, в единый дух

Эти птицы были слиты:

Страстью — двойственность убита,

И в одном — не сыщешь двух.

Так сердца сумели слиться,

Что простор их не делил:

Это чудо нам явил

Голубь со своей царицей.

И любовь, свой свет лия

В фениксовых глаз глубины,

Отражала голубиный

Лик — его второе «я».

Так вот каждый оставался

Не собой и не иным,

Словно именем двойным

Некто в мире назывался.

Ум, смущен и с толку сбит,

Созерцал различья — в цельном:

Каждый, все же, был отдельным,

Воедино с другом слит.

Ум твердил: «Уж если двое,

Как одно, предстали мне,

Значит, сущность — не в уме,

А в любви, коль есть такое!..»

И вернейших двух друзей —

Две звезды, любви вершины —

Хор отпел печально, чинно

Погребалъной песнью сей:



Плач

Верность, честь и красота,

Чувств сердечных простота —

Днесь могилою взята.

Птица-Феникс умерла —

Вслед за Голубем ушла:

В вечности гнездо свила.

Без потомства отошли:

Хоть иметь детей могли,

Но невинность сберегли.

Верности уж в мире нет,

Красоты пропал и след:

В гроб сошли во цвете лет.

Кто красив иль верен, — тот

Пусть к сей урне подойдет

И над прахом птиц вздохнет!..

 

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |