Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
 Поэтические переводы    Из поэзии Востока и Запада    Библейская поэзия

Из книги «Песнь восхождения».
Библейская поэзия (XXI–VIII вв. до н. э.)

Пророчество и поэзия (вступление)         

В церковной росписи оконниц

Так в вечность смотрят изнутри

В мерцающих венцах бессонниц

Святые, схимники, цари.

                                Борис Пастернак

Поэзия родилась одновременно с человеческой речью. Язык самых древних людей обладал и музыкальностью, и поэтической образностью. И все же никто до сих пор не дал точного, всеобъемлющего определения самой поэзии. Мы умеем лишь интуитивно узнавать ее в самых неожиданных формах и ритмах.

Перед нами книга образцов библейской поэзии. Вот уже двадцать веков интуиция сотен самых разных народов запада и Востока признает вошедшие в Библию песни и речи  вершиной мирового поэтического искусства. Все это время библейское слово вдохновляет не только на подражания, но и на создание собственных шедевров лучших поэтов как христианского, так и мусульманского мира.

Наверно, один из самых общих признаков поэзии это способность сообщить читателю, даже сквозь тысячелетья, то вдохновение, которым охвачен был поэт в момент творчества. О таком вдохновении свидетельствуют певцы всех времен и всех земель. С особой, не имеющей равных, силой проявлялось оно в библейские времена.

Ведь то, что мы именуем библейской поэзией, изречено и записано пророками людьми, внимавшими Голосу свыше. И особенно ценны для нас немногие, но ярчайшие свидетельства, которые оставили они о внутреннем строе своих чувств и дум в момент произнесения самих пророчеств.

Здесь нет и следа спокойствия, бесстрастности, преднамеренного «сочинительства». Здесь речь «течет дождем, проступает росой» (Моисей); благое слово «изливается из сердца» (Давид); внутренность пророка «стонет, как гусли» (Исаия)…

И подобный эмоциональный настрой тотчас вызывался у массы народа прямых слушателей пророка:

                Вот, Я сделаю слова Мои

                    В устах твоих — огнем,

                А этот народ — дровами,

                    И огонь пожрет их…

                                                 (Иеремия)

Особое представление о вселенском значении как произнесения, так и восприятия пророческого слова задано всей системой библейского мировидения.

Мир, призванный к бытию Словом Бога Единого, состоит из множества существ как бы из живых слов. Он являет собой Книгу с четким историческим сюжетом поэтическое творение величайшего Автора:

                Словом Господа сотворены небеса,

                    И Духом уст Его — все воинство их!

                                                            (Псалом 32)

Псалмопевец говорит, обращаясь и Создателю:

                В Твоей книге записаны

                    Все дни, для меня назначенные,

                Когда ни одного из них еще не было.

                                                            (Псалом 138)

И сам Господь, через Моисея, угрожает: «Того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей!..» Этот образ вселенной, истории, судьбы народной и личной как великой поэмы, записанной в «свитке книжном», проходит сквозь всю Библию, вплоть до новозаветных времен: «И вот… небо скрылось, свившись, как свиток» (Апокалипсис, 6 глава).

В сюжете этой всемирной Книги, чья завязка грехопадение Адама, а развязка творение «нового неба и новой земли» для праведных, пророческое слово имеет значение всеобъемлющее. Оно обличает грешных, оно грозит и утешает, оно предвещает будущее, оно свидетельствует о бытии Бога и о непреложности Его завета с людьми. Речь пророка не просто ответ на первотворческое Слово: она есть само это Слово, возвращающееся к Творцу, точно так же, как и дух человеческий есть частица Духа Господня и призван вернуться к Нему.

Поэтому страстное обращение пророка–поэта к Богу, к народу, к природным стихиям есть проявление единого, всемирного дыхания жизни. И человек здесь неотделим от мыслящей, чувствующей природы, от ее грандиозного Хора, восхваляющего Создателя самим ритмом дыхания своего:

                    …Хвалите Его, солнце и луна,

                    Хвалите Его, все звезды света…

                    Великие рыбы и все бездны,

                    Огонь и град, снег и туман…

                    Пресмыкающиеся и птицы крылатые,

                    Цари земные и все народы…

                    Юноши и девицы, старцы и отроки

                    ‹…›

                    …Все дышащее да хвалит Господа!..

                                                            (Псалмы 148 и 150)

Эта всеобщая хвала, всемирное песнопение лейтмотив Библии.

И только грех, беззаконие вносит разлад в гармонию поющего мира. Тема греха и зла, как нарушения всеобщего благого ритма, присутствует во всех библейских книгах канонических (грех человеческий, в обличениях Пророков) и апокрифических (грех падших ангелов и даже «звезд блуждающих» в книге Еноха). Несмотря на единство Высшего Замысла в человеческой истории, все же и человеку, и народу постоянно дается выбирать между светом и тьмой, праведностью и беззаконием. «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие, избери жизнь!» говорит Моисей (Второзаконие, 30 глава). Именно поэтому Сюжет истории является живым и движущимся, предопределенным свыше и, вместе с тем, изменчивым…

Как раз в моменты решающих «поворотов» этого сюжета из глубин творимой Словом Божьим истории звучит ответное человеческое слово, голос пророка поэта. Не только певца, но и в первую очередь праведника, заступника за грешных, за народ свой, за весь род человеческий. Голос того, кто способен этим словом отвратить от людей проклятие, призвать на них благословение.

«Отврати пламенный гнев Твой, и отмени погубление народа Твоего!» этот призыв Моисея к Богу на разные лады повторяется во всех пророческих книгах. С этими словами ходатайства за людей обращаются ко Всевышнему те, кому дано вникнуть в Книгу Истории намного глубже других и внятно прочесть вслух ее будущие страницы. Важнейшая особенность библейской поэзии состоит в том, что именно такие люди и были ее творцами.

Древнееврейская поэзия развивалась на протяжении почти двух тысяч лет начиная от устных памятников эпического пророчества, таких, как «Благословение Иакова» (XVIII век до н. э.), и кончая гимнами кумранских ессеев и первыми образцами рифмованной литургической поэзии (I в. до н. э. II в. н. э.). Традиция относит запись как древнейших устных преданий, так и первых пророческих текстов к Моисею, и у нас нет серьезных оснований сомневаться в этом. Новейшими научными исследованиями и археологическими находками опровергнуто большинство положений школы «библейской критики», оспаривавшей роль Моисея в написании Пятикнижия, Давида в создании Псалмов, Исаии в составлении книги пророчеств… Ко многим такого рода выводам «библейской критики» как нельзя лучше подходят иронические слова, сказанные как-то Анной Ахматовой: «Гомера не было. Теперь это уже доказано. Все было совсем не так. „Илиаду” и „Одиссею” написал совершенно другой старик, тоже слепой»…

Наилучшим доказательством цельности, изначального единства, а не компилятивности того или иного библейского текста служит пронизывающий его мощный поэтический порыв, из которого только и рождается настоящий словесный шедевр…

Конкретные факты из жизни древнееврейских пророков–поэтов мы приводим в комментарии.

Можно сказать, вся двухтысячелетняя библейская поэзия создана как бы на одном дыхании. Вся она устремлена ввысь. Несомненно, что в течение стольких веков возникали и совсем иные более бытовые, «заземленные», ближе связанные с повседневностью древнееврейские стихи.

Но несомненно и то, что лишь наилучшее, наиболее совершенное духовно и поэтически из всего созданного вошло впоследствии в канон Библии, который начал складываться в V в. до н. э., после возвращения иудеев из Вавилонского пленения. Да и из числа апокрифов переписывались, а следовательно, и дошли до наших дней, только самые поэтичные и яркие.

Осталось сказать несколько слов о названии нашей книги.

«Песнь Восхождения» (др.-евр. «Шир Гамаалот», буквально «Песнь ступеней») такое надписание содержит ряд Псалмов. Эти Псалмы исполнялись священниками-левитами, стоявшими с музыкальными инструментами на ступенях Иерусалимского храма. Пелись эти Псалмы во время массового паломничества во святой град, причем и само такое паломничество именовалась «восхождением» (др.-евр. «алия»). Представление о восхождении человека на Гoру Господню для встречи с самим Богом связано с изначальным, глубинным пластом библейской метафорики: Господь является на той высокой горе, где Авраам символически принес в жертву сына своего Исаака, где Соломон возвел свой прославленный храм. Только там человек может «Бога узреть». Но для этого ему самому предстоит высоко подняться:

                    Кто взойдет на Гору Господню,

                    Или кто станет на святом месте Его?

                    — Тот, у кого руки неповинны

                    И сердце чисто…

                                                            (Псалом 23)

Ведь чем сильнее в человеке жажда духовная, чем возвышеннее предмет его исканий, тем выше должен он внутренне «взойти».

И если археологи, ради физического соприкосновения с наследием древних эпох, спускаются в глубь земную, то нам, ища духовного приобщения к древнейшей поэзии человечества, поэзии библейских пророков, предстоит совершить восхождение, чтобы встретиться с нею лицом к лицу…

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |