Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
 Теология и религиоведение    Книги
Щедровицкий Д. В. Книга Иисуса Навина: возвращение Израиля и спасение Ханаана

Глава 5. Первый покоренный город. Внешняя видимость и внутренняя истина

«…Ослабело сердце их…»

Окончив рассказ о переправе израильтян, автор книги переключает наше внимание на состояние жителей Ханаана:

Когда все цари Аморрейские, которые жили по эту сторону Иордана к морю, и все цари Ханаанские, которые при море, услышали, что Господь иссушил воды Иордана пред сынами Израилевыми, доколе переходили они… (Иис. Н. 5, 1)

Аморреи (их аккадское название — «амурру») — это группа народов, переселившихся на рубеже IIIII тысячелетий до нашей эры из Междуречья в Ханаан; они занимали в основном гористые земли Ханаана. Ханаанеи же — главным образом автохтоны побережий; их ветвью были финикийцы. Все эти народы — потомки Хама, сына Ноя (Быт. 10, 6 и 15–16). К описываемому моменту аморреи и ханаанеи создали в обетованной земле целый ряд государственных образований, смешиваясь друг с другом и перемещаясь с побережий вглубь страны и наоборот. Кроме того, здесь жили и другие народы. В эпоху Авраама основных племен в Ханаане насчитывалось десять (Быт. 15, 18–21), а ко времени Иисуса Навина — семь (Иис. Н. 3, 10). Цари же, упомянутые в Иис. Н. 5, 11, — это правители отдельных городов-государств, то есть самоуправляющихся поселений-крепостей и их окрестностей (как, например, царь Иерихона — Иис. Н. 2, 2; 6, 1, а также цари, перечисленные в гл. 12, ст. 7–24). Сравнительно небольшая территория земли обетованной была разделена в то время на тридцать с лишним отдельных государств.

Мы помним об ужасе, охватившем обитателей Ханаана, когда до них дошла весть о разделении вод Чермного моря перед Израилем:

Услышали народы и трепещут…

…Уныли все жители Ханаана.

Да нападет на них страх и ужас; от величия мышцы Твоей да онемеют они, как камень… (Исх. 15, 14–16)

Помним и о том, как разведчики узнали от жрицы Раав о страхе ханаанеев перед израильским воинством. Это произошло, когда народ Божий вышел из пустыни и завоевал земли Сигона и Ога в Заиорданье:

Когда мы услышали об этом, ослабело сердце наше, и ни в ком из нас не стало духа против вас… (Иис. Н. 2, 11)

И вот теперь, когда Господь во второй раз явил чудо разделения вод, жители страны окончательно впали в ужас и уныние:

…Тогда ослабело сердце их, и не стало уже в них духа против сынов Израилевых. (Иис. Н. 5, 1)

Состояние сердец правителей Ханаана описано так, будто сердце у них было одно: לבבם ‹лэвава́м›, «сердце их», — поскольку одинаковый страх охватил их всех. Кроме того, все жители страны были очень близки между собой по религии, которая как раз и является «сердцем» жизни народов. В отношении этого «общего сердца» употреблен глагол מסס ‹маса́с›, «таять» (в синодальном тексте — «ослабело сердце»).

«Крепость», «твердость» сердца, его ожесточение, «непробиваемость» для призывов Господних и милосердия были свойственны фараону-угнетателю (Исх. 7, ст. 3, 13–14, 23; 8, ст. 15, 19 и др.), как и другим нечестивцам (Прит. 12, 10). Прекращается же ожесточение сердца двумя способами: оно либо смягчается при раскаянии (IV Цар. 22, 19), либо «тает» от страха (Ис. 19, 1; Пс. 21, 15). Как раз последнее и произошло с царями Ханаана, ибо на раскаяние они — жрецы темных культов с человеческими жертвоприношениями — не были способны.

В то время сказал Господь Иисусу: сделай себе острые ножи и обрежь сынов Израилевых во второй раз. (Иис. Н. 5, 2)

Обрезание было совершено в канун Пасхи, поскольку не вошедшим в завет Авраама, то есть необрезанным, запрещалось вкушать пасхальную жертву:

…Никакой необрезанный не должен есть ее;

Один Закон да будет и для природного жителя, и для пришельца, поселившегося между вами. (Исх. 12, 48–49)

Почему для участия в Пасхе необходимо было вступить в завет Авраамов? Да потому, что сам исход из Египта, празднуемый в Пасху, есть осуществление обещанного Аврааму Богом:

И сказал Господь Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет,

Но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут с большим имуществом. (Быт. 15, 13–14)

Все сказанное относится к потомкам (זרעך ‹зар’аха́›, «семя твое») Авраама — не только физическим, но и духовным, то есть к тем, кто вошел в завет, заключенный Создателем с Авраамом:

И сказал Бог Аврааму: ты же соблюди завет Мой, ты и потомки твои после тебя в роды их.

Сей есть завет Мой…: да будет у вас обрезан весь мужеский пол. (Быт. 17, 9–10)

Обрезание производится над младенцем на восьмой день от рождения (Быт. 17, 12). Если же по какой-либо причине оно не было совершено вовремя, то на самом человеке лежит долг — войти в завет (обрезаться), дабы не быть истребленным из народа Авраамова:

Необрезанный же мужеского пола, который не обрежет крайней плоти своей, истребится душа та из народа своего, ибо он нарушил завет Мой. (Быт. 17, 14)

Почему же пришлось Иисусу обрезать израильтян? Сказано, что сыны поколения, блуждавшего по пустыне сорок лет и не вошедшего в Ханаан, все были обрезаны (Иис. Н. 5, 4–5). Это означает, что и в египетском рабстве постоянно соблюдался завет Авраама.

…Но весь народ, родившийся в пустыне на пути, после того как вышел из Египта, не был обрезан… (Иис. Н. 5, 5)

В трудных условиях странствий и переходов по пустыне обрезание младенцев временно не совершалось, и, лишь достигнув Ханаана, молодое поколение в преддверии Пасхи было введено в завет:

…Сих обрезал Иисус, ибо они были необрезаны; потому что их на пути не обрезывали. (Иис. Н. 5, 7)

Выражение в Иис. Н. 5, 2 «обрежь… во второй раз» (שוב ‹шув›, буквально «возвратись», то есть «сделай вторично») имеет прообразный смысл. Первое «возвращение» (תשובה ‹тэшува́›, «покаяние») к Богу — это следование религиозной традиции, и оно символизируется обрезанием плоти. А второе «возвращение» — это личное обращение к Создателю всем сердцем, и признак его — «обрезание сердца»:

Обрежьте себя для Господа и снимите крайнюю плоть с сердца вашего, мужи Иуды и жители Иерусалима, чтобы гнев Мой не открылся, как огонь, и не воспылал неугасимо по причине злых наклонностей ваших. (Иер. 4, 4)

«Наклонности» здесь — перевод слова מעללים ‹маалали́м›, означающего «дела», «поступки». Из сказанного Творцом через Иеремию ясно, что «необрезание сердца» является причиной злых дел. И наоборот, «обрезание сердца» ведет к исполнению заповедей по любви:

И обрежет Господь Бог твой сердце твое… чтобы ты любил Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе. (Втор. 30, 6)

«Обрезание сердца» есть перемена сердца «каменного» на «плотяное», которое чувствует беды и страдания ближних, сопереживает им:

…И возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное,

Чтобы они ходили по заповедям Моим… (Иез. 11, 19–20)

Поскольку же сердце в библейской метафорике — средоточие мышления и эмоций, то «обрезание» его — это перемена сердечных побуждений и мыслей, наклонностей и чувств под влиянием Духа Божьего:

…И дам вам сердце плотяное.

Вложу внутрь вас Дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих… (Иез. 36, 26–27)

Прообраз такого служения Богу на Святой земле явил Иисус, обрезав народ «во второй раз» при вступлении в землю. Скорее всего, слова «обрезал Иисус» (Иис. Н. 5, 3–4) следует понимать как его повеление левитам и/или старейшинам осуществить эту операцию над еще не обрезанными.

И сказал Господь Иисусу: ныне Я снял с вас посрамление египетское… (Иис. Н. 5, 9)

Что здесь имеется в виду? Выражение חרפת מצרים ‹херпа́т Мицра́йим›, «поношение [для] Египта», нужно сопоставить с תועבת מצרים ‹тоава́т Мицра́йим›, «мерзость [для] Египта». Сказано:

…Ибо мерзость для египтян всякий пастух овец. (Быт. 46, 34)

Как презирали в Египте скотоводов (поскольку те «непочтительно» обращались с животными, считавшимися образами богов), так относились и к необрезанным: исследование мумий позволило установить, что обрезание совершалось в семьях фараонов, вельмож и жрецов — оно отличало аристократов. Необрезанными оставались лишь представители простого народа, которыми гнушались высшие классы. О том же свидетельствует и Геродот: «…только египтяне (и те народности, которые усвоили этот обычай от них) совершают обрезание» («История» 2, 36).

О связи обрезания у египтян со вступлением в какой-либо завет с богами нам неизвестно, но понятно, что, совершив перед Пасхой обрезание, сыны Израиля уже не были «посрамлением» для Египта; в глазах египтян они перестали быть «нечистыми», представителями презираемых в Египте низших классов.

Почему же это важно и зачем вообще упомянуты здесь египтяне? Ответ напрашивается сам собой: народу Божьему надлежит заботиться о том впечатлении, которое он производит на другие народы; он должен стараться предстать пред ними в благоприятном свете. Ведь израильтяне избраны Всевышним именно для обращения к Нему всего человечества:

…Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой…

…Вы будете у Меня царством священников и народом святым… (Исх. 19, 5–6)

Как священники пекутся о том, чтобы снискать любовь у своей паствы, так и потомки патриархов призваны привлекать к себе доброе расположение всех племен:

…В этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный. (Втор. 4, 6)

Заметим, что последняя часть приведенного стиха в синодальном переводе неточна: слово רק ‹рак›, «только», относится в оригинале к обороту «народ мудрый и разумный». Поэтому правильнее перевести так: «…скажут: только мудр и разумен этот народ великий» — то есть ничего противного мудрости и разуму в жизни и обычаях израильтян нет.

Итак, ради распространения богопознания сыны Израиля должны заботиться о впечатлении, производимом ими на другие народы; они не имеют права пренебрегать обычаями иных культур, но призваны поддерживать и поощрять то лучшее, что в них есть. Пример тому — одобрение, с которым воспримут египтяне (один из наиболее культурных народов того времени) обрезание евреев, хотя сами они совершают этот обряд по совсем иной причине. Вновь процитируем Геродота: он сообщает, что обрезываются египтяне «ради чистоты, предпочитая опрятность красоте» («История» 2, 37).

Место вступления израильтян в завет Авраамов получило название Галгал (Иис. Н. 5, 9) — גלגל ‹Гильга́ль›, что, как мы сказали выше, означает «колесо». Однако в тексте это слово возводится к глаголу גלה ‹гала́› — «открывать», «обнажать» (ср. с русским «голый»); в данном же случае его значение — «удалять», «устранять» (причину «посрамления египетского»). Здесь наблюдается многозначность библейского образа, игра смыслов. Выражение «посрамление [для] Египта» может пониматься и как «[из-за] Египта»: ведь уход из этой страны и сорокалетнее скитание по пустыне заставили народ временно отказаться от обрезания, что и стало «посрамлением» — но уже по отношению к завету Авраамову (Быт. 17, 9–14).

Пасха: манна небесная и хлеб земной

Далее рассказывается о Пасхе, отпразднованной в Ханаане согласно предписаниям Закона Моисеева:

И стояли сыны Израилевы станом в Галгале, и совершили пасхальное жертвоприношение в четырнадцатый день месяца вечером на равнинах Иерихонских. (Иис. Н. 5, 10)

На месте стоянки Галгал (Гильгаль) и еще в четырех местах возле Иордана в начале 90-х годов XX века в ходе археологических раскопок были открыты масштабные строения, по форме напоминающие стопу человека и относящиеся к середине II тысячелетия до нашей эры. Высказывается предположение, что это первые памятники, воздвигнутые в Ханаане вернувшимися израильтянами, а форма стопы призвана была «утвердить присутствие» народа на земле отцов (ср. Иис. Н. 1, 3).

Празднование Пасхи предшествовало исходу. Завоевания Иисуса Навина тоже предваряются Пасхой, которая знаменует обновление, возрождение и расцвет природы, отдельной души и жизни целого народа. Согласно древнему преданию, Пасха — время сотворения мира, а семь дней этого праздника соотносятся с Семью Днями творения. Перед исходом Пасха отворила врата свободы; перед завоеванием Ханаана — врата отчизны. Перед казнью Мессии она же открыла врата спасения. Перед возведением Третьего Храма Пасха откроет врата Царства Божьего на земле:

Как во дни исхода твоего из земли Египетской, явлю ему дивные дела. (Мих. 7, 15)

Грядущая великая Пасха будет отпразднована перед возвращением к Господу всех двенадцати затерянных и разбросанных по свету колен Израилевых:

Посему, вот наступают дни, говорит Господь, когда уже не будут говорить: «Жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли Египетской»,

Но: «Жив Господь, Который вывел и Который привел племя дома Израилева из земли северной и из всех земель, куда Я изгнал их», и будут жить на земле своей. (Иер. 23, 7–8)

Пасха празднуется, когда Луна «в полной силе», то есть в полнолуние, в ночь с 14 на 15 Нисана — во славу Господа, Который в эту ночь совершил чудеса исхода и продолжает поныне являть великие знамения,

Который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа… (Иов. 5, 9)

Пасха, отпразднованная Иисусом Навином на равнинах Иерихонских, отличалась тем, что в ней смог принять участие весь народ. Ведь в пустыне люди, не вошедшие в завет Авраамов, были лишены права вкушать пасхальную жертву. Теперь же всеобщий праздник явился прелюдией к покорению Святой земли.

После празднования произошло еще одно важное событие:

И на другой день Пасхи стали есть из произведений земли сей, опресноки и сушеные зерна в самый тот день. (Иис. Н. 5, 11)

В течение семи дней Пасхи предписано есть только опресноки, удалив из жилищ закваску:

Семь дней ешьте пресный хлеб; с самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших… (Исх. 12, 15)

Относительно второго дня Пасхи существует особое предписание:

…Когда придете в землю, которую Я даю вам… то принесите первый сноп жатвы вашей к священнику;

Он вознесет этот сноп пред Господом… на другой день праздника [Пасхи] вознесет его…

‹…›

Никакого нового хлеба, ни сушеных зерен… не ешьте до того дня, в который принесете приношения Богу вашему… (Лев. 23, 10–14)

Согласно этой заповеди, перед вкушением от урожая земли Ханаанской (видимо, собранного с полей поблизости от Иерихона) священнику доставили первый сноп, который и был им «вознесен» (в оригинале Лев. 21, 11 предписание звучит так: והניף ‹вэ-г̃эни́ф› — «пусть потрясет»). Потрясание (встряхивание) поднятого снопа напоминает о нисхождении пропитания свыше; колосья как бы «сыплются с неба» в знак того, что Господь по воле Своей посылает земле силу плодоносить:

Открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению. (Пс. 144, 16),

Так израильтяне возблагодарили Бога и впервые со времен патриархов вкусили от плодов Ханаана. Этим они отметили начало новой эпохи в своей жизни.

А манна перестала падать на другой день после того, как они стали есть произведения земли, и не было более манны у сынов Израилевых, но они ели в тот год произведения земли Ханаанской. (Иис. Н. 5, 12)

Выражение «на другой день» относится ко второму дню Пасхи, как и в ст. 11.

До этого же Господь в течение сорока лет питал весь народ манной:

Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую… (Исх. 16, 35)

Никакой ропот, никакое противление не лишали их этой милости Божьей. После поклонения золотому тельцу манна по-прежнему продолжала выпадать каждое утро, насыщая около трех миллионов человек. И даже поколение, обреченное за свои грехи на смерть в пустыне, питалось манной во все дни свои. Каждый день на глазах у народа возобновлялось чудо, описанное впервые так:

…А поутру лежала роса около стана;

Роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле.

…И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу. (Исх. 16, 13–15)

Теперь же, после вступления в Ханаан, переменилась «форма» той милости, которую Бог оказывал народу. Но не иссякла при этом сама милость Того, Кто

…Отверз двери неба,

И одождил на них манну в пищу, и хлеб небесный дал им.

Хлеб ангельский ел человек; послал Он им пищу до сытости. (Пс. 77, 23–25)

Только отныне милосердие Его стало проявляться иначе; сказано, что

…Они ели в тот год произведения земли Ханаанской. (Иис. Н. 5, 12)

Народ, едва ступивший на землю предков, еще не успел вырастить урожай на Святой земле. Поэтому Создатель и предоставил ему возможность питаться тем, что выросло до его прихода:

…Введет тебя Господь, Бог твой, в ту землю…

…С виноградниками и маслинами, которых ты не садил, и будешь есть и насыщаться… (Втор. 6, 10–11)

Сказано, что от урожая земли Ханаанской израильтяне «ели в тот год» (Иис. Н. 5, 12). Почему говорится о «годе»? Дело в том, что счет месяцев ведется с Авива (Нисана) — месяца Пасхи. Начав питаться плодами земли со второго дня праздника, народ ознаменовал этим переход от кочевья к оседлости — великую перемену в своей жизни. Глагол שנה ‹шана́› как раз и переводится как «меняться». Так же пишется на иврите и слово «год», то есть цикл сезонных изменений. А поскольку в библейской символике «день» может означать и год, и тысячу лет (Числ. 14, 34; Иез. 4, 5–6; Пс. 89, 5), то и слово «шана» может относиться не только к календарному году, но и к целой эпохе, в течение которой израильтяне будут питаться от урожаев своей отчизны. Поэтому выражение «ели в тот год» может быть понято и как указание на целую грядущую эпоху…

Особый ангел над Израилем

Далее повествуется о встрече Иисуса (видимо, уединившегося в этот момент) с неизвестным воином:

Иисус, находясь близ Иерихона, взглянул — и видит, и вот стоит пред ним человек, и в руке его обнаженный меч… (Иис. Н. 5, 13)

Словосочетание ישא עיניו ‹йиса́ эйна́в›, «поднял глаза», «возвел взгляд» (в синодальном тексте — «взглянул»), нередко указывает на пророческое видение, в том числе на встречу с ангелами (ср. Быт. 18, 1–2; Иез. 8, 5; Дан. 8, 3; Зах. 1, 18). Ведь именно «возвышенным» взглядом, то есть духовным зрением, провидец созерцает сокрытое. Ангел с мечом иногда знаменует помощь Господню в близящемся бою, иногда же — гнев свыше:

И поднял Давид глаза свои, и увидел ангела Господня, стоящего между землею и небом, с обнаженным в руке его мечом, простертым на Иерусалим… (I Пар. 21, 16)

Однако в случае с Иисусом Навином ангел был послан на помощь Израилю. Он явился в образе воина, так что Иисус принял его за простого человека:

…Иисус подошел к нему и сказал ему: наш ли ты, или из неприятелей наших? (Иис. Н. 5, 13)

Храбрость Иисуса, не побоявшегося подойти к воину с обнаженным мечом, говорит сама за себя. Однако, возможно, он догадывался о том, что появление воина неслучайно (как муж Божий, Иисус был опытен в духовных видениях), и поинтересовался, послан ли тот сражаться на стороне Израиля или же его врагов. Ведь полководец не стал бы задавать подобный вопрос рядовому солдату. Тем не менее ответ воина изумил Иисуса:

Он сказал: нет; я вождь воинства Господня, теперь пришел сюда. Иисус пал лицом своим на землю, и поклонился, и сказал ему: что господин мой скажет рабу своему? (Иис. Н. 5, 14)

«Вождь» здесь — перевод слова שר ‹сар›; שרים ‹сари́м›, «князья», — так называются в Писании ангелы-народоводители, поставленные Богом «пасти» вверенные им народы и государства. Например, в Книге Даниила упоминается «князь» царства Персидского (Дан. 10, 13), «князь» Греции (там же, ст. 20) и «князь ваш», то есть ангел-предводитель народа Израиля (там же, ст. 21). По преданию, именно к этим будущим «князьям» (назначенным для каждого рода-племени) обратился Всевышний, когда решил разделить единое человечество на отдельные народы во время вавилонского столпотворения:

Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. (Быт. 11, 7)

«Князем» («саром») какого народа был явившийся Иисусу Навину ангел? Несомненно, израильского, коль скоро он был послан незримо руководить воинством Иисуса перед решительным боем. И мы знаем даже имя этого «князя» — Михаил. Ангел, с которым говорил в свое время пророк Даниил, упомянул

…Михаила, князя вашего. (Дан. 10, 21)

и пообещал, что в конце земной истории

«…Восстанет… Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего…» (Дан. 12, 1)

Но здесь имеется одно затруднение. Оно состоит в том, что во время вавилонского столпотворения, когда Всевышний назначал семьдесят «князей» над семьюдесятью племенами, ставшими после этого отдельными народами (Быт. 10), Израиля еще не было! Мало того, когда Израиль как народ появился на свет, то покровителем и властителем его стал Сам Господь, а не ангел:

Ибо часть Господа народ Его, Иаков наследственный удел Его.

Он нашел его… ограждал его, смотрел за ним, хранил его, как зеницу ока Своего.

‹…›

Так Господь один водил его… (Втор. 32, 9–12)

Замысел Господень как раз и состоял в Его прямом руководстве:

…Будете Моим уделом из всех народов…

…Будете у Меня царством священников и народом святым… (Исх. 19, 5–6)

Однако это обетование обретет силу только при определенном условии:

…Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой… (Исх. 19, 5)

Правда, Свое руководство Израилем Господь намеревался осуществлять тоже через ангела, однако этому ангелу был дан особый, чрезвычайно высокий статус, и он говорил с Моисеем от лица Самого Бога (Исх. 3, 2, 4, 6), Который прямо сказал об этом ангеле: «Имя Мое в Нем» (Исх. 23, 21).

Обратим внимание на то, что особый ангел Господень и прежде сопровождал народ. Он шел пред станом Израилевым — по-видимому, следом за столпом облачным и огненным, в котором проявлялось присутствие Самого Бога (Исх. 13, 21). Во всяком случае, столп облачный и ангел описаны раздельно:

И двинулся ангел Божий, шедший пред станом израильтян, и пошел позади них; двинулся и столп облачный от лица их и стал позади них… (Исх. 14, 19)

Но народ не был послушен гласу Божьему, прозвучавшему с Синая:

Не делай себе кумира… (Исх. 20, 4),

и нарушил завет, поклонившись золотому тельцу (Исх. 32, 1–8). И тогда Создатель переменил Свое решение и сказал Моисею, что не пойдет Сам во главе Израиля, но, в определенном смысле, «приравняет» его к другим народам, лишив прямого Божественного водительства:

…Господь сказал Моисею: скажи сынам Израилевым: вы народ жестоковыйный; если Я пойду среди вас, то в одну минуту истреблю вас… (Исх. 33, 5)

После отступления народа Творец обещал Моисею устраниться от прямого управления Израилем и поставить над ним ангела, как и над прочими народами:

…Вот, ангел Мой пойдет пред тобою… (Исх. 32, 34)

Этот ангел должен был ввести Израиля в Святую землю и покорить ему ханаанеев:

И пошлю пред тобою ангела, и прогоню ханаанеев…

И введет он вас в землю, где течет молоко и мед; ибо Сам не пойду среди вас… (Исх. 33, 2–3)

Моисей же не согласился с таким приговором. Он стал умолять Господа, чтобы Тот отменил Свое решение о «понижении статуса» Божьего народа и продолжал, как и ранее, непосредственно руководить им:

…Если не пойдешь Ты Сам с нами, то и не выводи нас отсюда,

Ибо по чему узнать, что я и народ Твой обрели благоволение в очах Твоих? не по тому ли, когда Ты пойдешь с нами?.. (Исх. 33, 15–16)

Очевидно, Моисей сознавал, что труднейшая миссия Израиля — быть «царством священников и народом святым» (Исх. 19, 6) — станет практически невыполнимой, если Всевышний откажется лично присутствовать среди Своего народа.

Господь согласился с Моисеем и удовлетворил его неотступную мольбу:

…То, о чем ты говорил, Я сделаю… (Исх. 33, 17)

Снизойдя к слезным молитвам Своего пророка, Он обязался явить в будущей истории Израиля чудеса, каких не будет более нигде и никогда:

…Вот, Я заключаю завет: пред всем народом твоим соделаю чудеса, каких не было по всей земле и ни у каких народов… (Исх. 34, 10)

Итак, когда Бог отказывался от непосредственного управления народом, Израиль оставался на попечении ангела-народоводителя, подобно другим племенам. При согласии же Бога самолично возглавить народ Сам Господь шел во главе воинств Израилевых, а ангел Его следовал за Ним.

И вот перед первым решительным сражением — битвой за Иерихон — ангел, «сар» Израиля, явился зримо: небесный вождь пришел на помощь Иисусу, вождю земному…

В ответ на смиренный вопрос Иисуса:

…Что господин мой скажет рабу своему? (Иис. Н. 5, 14)

— ангел отвечает словами, услышанными некогда и Моисеем из горящего тернового куста (Исх. 3, 5):

…Сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято… (Иис. Н. 5, 15)

Снятие обуви — знак того, что присутствием Святого освятилась даже материальная часть окружающего мира («земля»), поэтому соприкосновение с ней уже не загрязняет, но очищает человека.

Однако есть разница между сказанным Иисусу («место… свято») и Моисею:

…Место, на котором ты стоишь, есть земля святая. (Исх. 3, 5)

Святой землей была названа часть Хорива-Синая, где находился в тот миг Моисей и где впоследствии Сам Господь открылся народу, даровав ему Десять Заповедей. Иисус же был в окрестности Иерихона — на месте, которое стало святым (קדש ‹ко́деш› — «отделенным», «освященным») лишь на время присутствия ангела. Соприкасаясь со святым явлением духовного мира, вещество временно приобщается к святости, «пропитываясь» ею, как неким ароматом:

От благовония мастей твоих имя твое — как разлитое миро… (Песн. П. 1, 2)

Иерихонские трубы: падение стен

Описав встречу Иисуса с «саром», текст вновь переносит нас в область физического, зримого:

Иерихон заперся, и был заперт от страха сынов Израилевых: никто не выходил из него и никто не входил. (Иис. Н. 5, 16)

«Заперся» — в оригинале סגרת ‹согэ́рет›, «заперт» или «запирает»: благодаря своему географическому положению Иерихон «запирал» дальнейший путь израильским войскам и в то же время был надежно огражден как крепость, «заперт» сам. В 1929–1936 годах археологи раскопали стены древнего города: оказалось, что его окружало двойное каменное кольцо, причем толщина внешней стены составляла порядка двух метров, а внутренней — трех с половиной метров. Внешнюю и внутреннюю стены разделяло около пяти метров, и обе стены соединялись надстройкой жилых домов сверху.

Так что город и выглядел, и воистину являлся неприступным.

Тогда сказал Господь Иисусу: вот, Я предаю в руки твои Иерихон, и царя его, и находящихся в нем людей сильных. (Иис. Н. 6, 1)

Взять приступом столь надежно укрепленный город было практически невозможно, только чудо могло тут помочь:

Пойдите вокруг города все способные к войне и обходите город однажды в день; и это делай шесть дней. (Иис. Н. 6, 2)

Как чудеса рассечения Чермного моря и Иордана символически соотносятся со Вторым Днем творения, так чудо взятия Иерихона восходит к Шести Дням, завершающимся Субботой. Обходя город в течение шести дней, священники трубили по одному разу, а в седьмой день — семикратно. Возглавлял процессию ковчег завета, знаменуя присутствие Самого Господа во главе обходящих:

И семь священников пусть несут семь труб юбилейных пред ковчегом… (Иис. Н. 6, 3)

Выражение «трубы Иерихонские» вошло в поговорку; однако в оригинале (как и в ряде приводимых ниже цитат) сказано не о трубах, а о рогах для трубления — бараньих или козьих, именуемых שופר ‹шофа́р›, от глагола שפר ‹шафа́р› — «быть ярким, красивым». Звук такого рога, пробуждающий душу своей резкостью, служил для прославления Божьего:

Хвалите Его по могуществу Его, хвалите Его по множеству величия Его.

Хвалите Его со звуком трубным… (Пс. 150, 2–3)

Наступление нового месяца заповедано возвещать звуком шофара, называемым תרועה ‹тэруа́› — «звук торжества»:

Трубите в новомесячие трубою… (Пс. 80, 4)

А в новолуние седьмого месяца, при наступлении нового года, трублением в шофар воздавали славу Богу как Царю времен:

Трубите… в день праздника нашего… (Пс. 80, 4)

Люди, осознававшие, что трубление предшествует Божьему суду, и раскаивавшиеся в своих грехах, становились «блаженными» (счастливыми), поскольку получали прощение:

Правосудие и правота — основание престола Твоего…

Блажен народ, знающий трубный зов! Они ходят во свете лица Твоего, Господи… (Пс. 88, 15–16)

Звуки шофара, раздававшиеся свыше, сопровождали Богоявление на Синае:

И звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом. (Исх. 19, 19)

Во время изречения Богом Десяти Заповедей народ даже удостоился возможности не только слышать, но и «видеть» звуки шофара — духовно созерцать их чудесную силу:

Весь народ видел… звук трубный… (Исх. 20, 18)

Итак, трубление в шофар знаменует приближение Господа, Его величие и Его праведный суд. Для сынов Израиля эти звуки, раздававшиеся в течение семи дней при обхождении Иерихона, были свидетельством помощи Господней; для осажденных ханаанеев — знаком наступления Божьего суда:

…А в седьмой день обойдите вокруг города семь раз, и священники пусть трубят трубами. (Иис. Н. 6, 3)

Такое действие напоминало о Субботе после Шести Дней творения, когда все созданное хвалило и прославляло своего Создателя, находясь в гармонии с Ним:

Хвалите Его со звуком трубным…

‹…›

Все дышащее да хвалит Господа!.. (Пс. 150, 3–6)

Символизируют Первую неделю творения и семь священников, и семь труб, и семикратное обхождение Иерихона на седьмой день.

Шофары названы «юбилейными»:

Когда затрубит юбилейный рог… (Иис. Н. 6, 4)

В каждый «юбилейный» (русское «юбилей» происходит от древнееврейского יובל ‹йовэ́ль›, «рог»), то есть пятидесятый, год совершалось восстановление родовых участков земли, и каждый возвращался в свой наследственный удел:

В юбилейный год возвратитесь каждый во владение свое. (Лев. 25, 13)

Завоевание Иерихона как раз и стало началом возвращения Израилю его наследия — Святой земли.

В седьмой день «весь народ» (имеются в виду воины, обходящие город) должен был затрубить в шофары:

…Когда услышите звук трубы, тогда весь народ пусть воскликнет громким голосом… (Иис. Н. 6, 4)

«Пусть воскликнет» — так переведено יריעו ‹йари́у›, «да вострубят».

Воздав Творцу хвалу трублением и вспомнив при этом о Днях творения, народ узрел новое чудо:

…Обрушилась стена города до своего основания… (Иис. Н. 6, 19)

Так пред Царем вселенной повергались враги, которые не воздавали Ему славу, хотя и знали о Его величии (ср. Иис. Н. 2, 9–11):

Покорил нам народы и племена под ноги наши;

Избрал нам наследие наше, красу Иакова, которого возлюбил.

Восшел Бог при восклицаниях, Господь при звуке трубном. (Пс. 46, 4–6)

В момент крушения стены воины устремились в город:

…И народ пошел в город, каждый с своей стороны, и взяли город. (Иис. Н. 6, 19)

«Каждый с своей стороны» — так синодальный текст передает оборот איש נגדו ‹иш нэгдо́›, «каждый перед собой»: тот, перед кем Бог открыл путь (в данном случае доступ в город), должен с полной верой идти вперед («перед собой»). Бог же руководит всеми, объединяя и направляя их усилия.

Трубление народа перед крушением стены демонстрирует полную веру в наступление события ожидаемого, но еще не совершившегося:

…Воскликните, ибо Господь предал вам город!.. (Иис. Н. 6, 15)

Вострубить (в синодальном тексте — «воскликнуть»), то есть возрадоваться чуду, следовало не после, а до его совершения — в этом и выражалась полнота веры.

Давая повеление об участи города еще до его захвата, и сам Иисус проявил неколебимую веру. При этом он вспомнил о Раав с ее семьей:

Город будет под заклятием, и все, что в нем — Господу; только Раав блудница пусть останется в живых, она и всякий, кто у нее в доме; потому что она укрыла посланных, которых мы посылали. (Иис. Н. 6, 16)

«Заклятие» — так переводится специальный библейский термин חרם ‹хе́рем›. Определим его смысл, поскольку с ним связано многое в повествованиях Книги Иисуса Навина.

Глагол חרם ‹хара́м› имеет значение «изымать» (из обычного хода вещей), «заключать» (в смысле «запирать»), а также «посвящать», «отдавать целиком». Речь идет о посвящении Господу целого города:

Город будет под заклятием, и всё, что в нем — Господу… (Иис. Н. 6, 16)

— то есть завоеванный город должен быть очищен от идолопоклонства, от служения силам тьмы.

Поскольку «херем» в синодальном тексте переводится как «заклятие» (вместо более правильного «посвящение»), а «заклятие», в свою очередь, ассоциируется у читателя с «проклятием», возникает устойчивое представление о некоем «проклятии», якобы наложенном на ханаанейские города и связанном с «тотальным истреблением» их жителей, с «геноцидом», будто бы осуществленным в те далекие времена. Отсюда бытующее у части христиан, а также у неверующих мнение о Ветхом Завете как о Писании, «полном жестокостей», от которого они желают дистанцироваться.

Изгнание или уничтожение?

Что же в действительности происходило с жителями Ханаана в период израильского завоевания?

Указание на это содержится в предписаниях, полученных Моисеем на Синае:

Когда пойдет пред тобою ангел Мой и поведет тебя к аморреям, хеттеям, ферезеям, ханаанеям, евеям и иевусеям, и истреблю их… (Исх. 23, 23)

Под «истреблением» здесь подразумевается уничтожение государственной самостоятельности ханаанейских царств, которые были средоточием демонических культов с их человеческими жертвоприношениями (Лев. 18, 21; 20, 1–5; Втор. 12, 31; IV Цар. 23, 10; Иер. 7, 31).

Жителей же этих царств, согласно Торе, ожидало одно из двух: либо обращение к истинному Богу и вхождение вместе с израильтянами в общину Божью, если они того пожелают; либо, если они останутся идолослужителями, — изгнание из Святой земли. Но ни в коем случае не совершалось «поголовное истребление», упоминания о котором, к глубокому сожалению, стали общим местом целого ряда комментариев.

Этот вопрос, несомненно, заслуживает того, чтобы остановиться на нем подробнее.

В упомянутом нами стихе Исх. 23, 23 словами «и истреблю их» передается древнееврейское והכחדתיו ‹вэ-г̃ихэхадти́в›, буквально «и Я изглажу их», от глагола כחד ‹каха́д› — «изглаживать», «уничтожать следы». Речь здесь идет об уничтожении следов кровавого идолослужения ханаанеев (ср. Иис. Н. 23, 24), но никак не об истреблении самого населения. Напротив, относительно жителей покоренных городов в Пятикнижии и других книгах Библии постоянно повторяется предписание «изгнать» их, но отнюдь не уничтожить. Словом «изгнать» переведен  глагол גרש ‹гара́ш› — «прогнать», «удалить», который употреблен в рассказах об изгнании Адама и Евы из Едемского сада и изгнании Каина (Быт. 3, 24; 4, 14). Производным от этого глагола является существительное גרושה ‹груша́› — «изгнанная», то есть разведенная, жена (Числ. 30, 10; Втор. 24, 1; Иез. 44, 22). Как в перечисленных случаях изгоняемый не предавался смерти, так и закосневшие в идолослужении жители Ханаана оставлялись в живых, но должны были покинуть Святую землю:

…Изгонит Господь все народы сии от лица вашего, и вы овладеете народами, которые больше и сильнее вас. (Втор. 11, 23)

В приведенном стихе говорится не только об «изгнании» народов, но и об «овладении» ими. Как же то и другое возможно одновременно? Из всего контекста следует, что изгонялись упорные язычники, но та часть ханаанеев, которая желала присоединиться к Израилю и служить Единому Богу, становилась «владением» Господним.

Перечислив различные виды ритуального храмового разврата, характерные для ханаанейских культов, Всевышний повелел:

Не оскверняйте себя ничем этим, ибо всем этим осквернили себя народы, которых Я прогоняю от вас… (Лев. 18, 24)

«Прогоняю», но не «истребляю»! То же выражение повторяется при упоминании видов черной магии, которые практиковали жители Ханаана:

Ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего. (Втор. 18, 12)

Об аморреях и других народах Ханаана ясно говорится, что они изгоняются, а не уничтожаются:

Сохрани то, что повелеваю тебе ныне: вот Я изгоняю от лица твоего аморреев, ханаанеев, хеттеев, ферезеев, евеев и иевусеев… (Исх. 34, 11)

Заметим еще, что изгнание изображается не в виде одноразового акта (что больше соответствовало бы понятию геноцида), а как очень постепенный процесс:

И будет Господь, Бог твой, изгонять пред тобою народы сии мало-помалу; не можешь ты истребить их скоро, чтобы не умножились против тебя полевые звери. (Втор. 7, 22)

Вопрос, обращаемый народом к Богу, совершенно определенно касается изгнания, а не уничтожения:

Если скажешь в сердце твоем: «Народы сии многочисленнее меня; как я могу изгнать их?» (Втор. 7, 17)

Из сопоставления приведенных мест понятно, что о тотальном «истреблении» нет и речи. Теперь проследим, как на деле осуществлялись повеления Господа о покоренных народах:

Но ефремляне не изгнали ханаанеев, живших в Газере; посему ханаанеи жили среди ефремлян до сего дня, платя им дань. (Иис. Н. 16, 10)

Читая о судьбе иевусеев, жителей Иерусалима, мы снова видим, что речь идет не об истреблении, а об изгнании, притом в данном случае не осуществленном:

Но иевусеев, жителей Иерусалима, не могли изгнать сыны Иудины, и потому иевусеи живут с сынами Иуды в Иерусалиме даже до сего дня. (Иис. Н. 15, 63)

И Сам Господь говорит Иисусу об участи ханаанеев-идолопоклонников то же самое, что и прежде было неоднократно сказано Моисею:

Всех горных жителей от Ливана до Мисрефоф-Маима, всех сидонян Я изгоню от лица сынов Израилевых… (Иис. Н. 13, 6)

Давая распоряжения главам Ефрема и Манассии, сам Иисус упоминает об изгнании, а отнюдь не об уничтожении языческих жителей:

И гора будет твоею, и лес сей; ты расчистишь его, и он будет твой до самого конца его; ибо ты изгонишь ханаанеев, хотя у них колесницы железные, и хотя они сильны. (Иис. Н. 17, 18)

Однако из-за своих грехов народ Божий не сумел вытеснить всех ханаанеев. Писание сообщает об этом столь определенно, что у нас не остается сомнений относительно общей участи тех, кто упорствовал в идолопоклонстве:

Сыны Манассиины не могли выгнать жителей городов сих, и ханаанеи остались жить в земле сей.

Когда же сыны Израилевы пришли в силу, тогда ханаанеев сделали они данниками, но изгнать не изгнали их. (Иис. Н. 17, 12–13)

Также и исполинов, оставшихся от некогда могучего племени сынов Енаковых (от древнееврейского ענק ‹ана́к› — «ожерелье»; по преданию, енакиты отличались гигантским ростом и непомерно длинной шеей, на которой носили ожерелья из человеческих костей), воины Иисуса Навина не убили, но изгнали:

И выгнал оттуда Халев трех сынов Енаковых: Шешая, Ахимана и Фалмая, детей Енаковых. (Иис. Н. 15, 14)

Перечисление целого ряда ханаанских племен, а также жителей поселений, не изгнанных израильтянами, мы встречаем в Книге Судей (обратим внимание, что здесь также постоянно употребляется глагол «изгнать», а не «истребить»):

Господь был с Иудою, и он овладел горою; но жителей долины не мог прогнать, потому что у них были железные колесницы.

И отдали Халеву Хеврон, как говорил Моисей, и изгнал он оттуда трех сынов Енаковых.

Но иевусеев, которые жили в Иерусалиме, не изгнали сыны Вениаминовы, и живут иевусеи с сынами Вениамина в Иерусалиме до сего дня.

‹…›

И Манассия не выгнал жителей Бефсана и зависящих от него городов, Фаанаха и зависящих от него городов, жителей Дора и зависящих от него городов, жителей Ивлеама и зависящих от него городов, жителей Мегиддона и зависящих от него городов; и остались ханаанеи жить в земле сей.

‹…›

И Ефрем не изгнал ханаанеев, живущих в Газере; и жили ханаанеи среди них в Газере.

И Завулон не изгнал жителей Китрона и жителей Наглола, и жили ханаанеи среди них и платили им дань.

И Асир не изгнал жителей Акко и жителей Сидона и Ахлава, Ахзива, Хелвы, Афека и Рехова.

И жил Асир среди ханаанеев, жителей земли той, ибо не изгнал их.

И Неффалим не изгнал жителей Вефсамиса и жителей Бефанафа и жил среди ханаанеев, жителей земли той; жители же Вефсамиса и Бефанафа были его данниками. (Суд. 1, 19–33)

Массовое присоединение ханаанеев к Израилю

Каких же именно ханаанеев не изгоняли сыны Израиля? Конечно, тех, которые отреклись от темных культов и приняли веру в единого Бога. Эти жители Ханаана не только не выселялись, но и сохраняли право на владение своими земельными наделами. Даже цари Израиля приобретали у них землю за плату. Так, царь Давид купил участок для будущего Храма на горе Мория у иевусея Орны, представителя одного из сильнейших некогда народов Ханаана (II Цар. 24, 18). Орна и после завоевания Давидом Иерусалима владел своей землей в наиболее священном для израильтян месте:

И сказал Орна: зачем пришел господин мой царь к рабу своему? И сказал Давид: купить у тебя гумно для устроения жертвенника Господу…

И сказал Орна Давиду: пусть возьмет и вознесет в жертву господин мой, царь, что ему угодно. Вот волы для всесожжения, и повозки, и упряжь воловья на дрова.

Все это, царь, Орна отдает царю. Еще сказал Орна царю: Господь, Бог твой, да будет милостив к тебе!

Но царь сказал Орне: нет, я заплачу тебе, что сто́ит, и не вознесу Господу, Богу моему, жертвы, взятой даром. И купил Давид гумно и волов за пятьдесят сиклей серебра. (II Цар. 24, 21–24)

Обратим особое внимание на то, что иевусей Орна призывает милость Господню на Давида, при этом он готов ради Господа отдать землю даром и сам горит желанием принести Богу жертву! Здесь отражено настроение тех ханаанеев, которые присоединились к завету Господню, ясно узрев разницу между истинной верой и языческими заблуждениями.

Уже в эпоху Иисуса Навина пришельцы, присоединившиеся к Израилю, были столь многочисленны, что при описании благословения они упоминаются прежде «природных» израильтян:

Весь Израиль, старейшины его, и надзиратели его, и судьи его, стали с той и другой стороны ковчега… как пришельцы, так и природные жители… благословлять народ Израилев. (Иис. Н. 8, 33)

— сначала названы пришельцы!

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |