Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
 Теология и религиоведение    Книги
Щедровицкий Д. В. Книга Иисуса Навина: возвращение Израиля и спасение Ханаана

Глава 10. «Если бы Иисус доставил им покой…» Символы, прообразы, пророчества

Священство всего народа

Все области, завоеванные Иисусом к западу от Иордана, Создатель заповедал разделить между коленами:

Раздели землю сию в удел девяти коленам и половине колена Манассиина.

А колено Рувимово и Гадово с другою половиною колена Манассиина получили удел свой от Моисея за Иорданом к востоку… (Иис. Н. 13, 7–8)

Описав пределы бывших заиорданских царств Сигона и Ога, Книга Иисуса сообщает:

Но сыны Израилевы не выгнали жителей Гессура и Маахи, и живут Гессур и Мааха среди Израиля до сего дня. (Иис. Н. 13, 13)

Речь идет о двух ханаанейско-арамейских царствах, жители которых были бы выселены, если бы воспротивились вере в Господа. По всей видимости, они приняли заповеди сынов Ноевых (Быт. 9, 1–7; ср. Деян. 15, 19–21). Впоследствии, однако, они возродили свою государственность (II Цар. 3, 3; Пар. 19, 6–7).

При разделении страны между коленами особое положение заняли левиты:

Только колену Левиину не дал он удела: жертвы Господа, Бога Израилева, суть удел его, как сказал ему Господь. (Иис. Н. 13, 14)

Священническое колено в основном сосредоточилось вокруг Скинии (Храма); в то же время часть его «рассеялась» среди остальных колен, чтобы обучать народ заповедям Торы.

В благословении Моисея эти два призвания левитов объединены:

…Ибо они, левиты, слова Твои хранят и завет Твой соблюдают,

Учат законам Твоим Иакова и заповедям Твоим Израиля, возлагают курение пред лицо Твое и всесожжения — на жертвенник Твой. (Втор. 33, 9–10)

Для того чтобы левиты могли «учить законам и заповедям», в каждом из колен они получили в удел собственные города с пригородами: всего сорок восемь городов, включая шесть городов убежища для совершивших непреднамеренное убийство (Числ. 35, 1–7). Чем многочисленнее колено, тем больше было в нем левитских городов, так как требовалось больше левитов для обучения народа:

И когда будете давать города из владения сынов Израилевых, тогда из большего дайте более, из меньшего менее; каждое колено, смотря по уделу, какой получит, должно дать из городов своих левитам. (Числ. 35, 8)

Предназначение Израиля быть «царством священников» среди народов подобно предназначению левитов быть коленом священников среди самого Израиля (Исх. 19, 6). Как и левиты, Израиль должен одновременно и сосредоточиться вокруг Храма, и наставлять народы в благочестии, находясь среди них.

В символическом смысле левиты соответствуют тем силам и способностям души, которыми человек призван служить Господу:

Ищите Господа и силы Его, ищите лица Его всегда. (Пс. 104, 4)

В тексте Иис. Н. 13, 7–8 перечислены колена, наследующие свои уделы: в стихе 7 их насчитывается девять с половиной, а в стихе 8 — еще два с половиной, итого — двенадцать. Получается, что левиты — тринадцатое колено?

Но дело в том, что существуют разные способы счисления колен. При одном из них Ефрем и Манассия перечисляются раздельно, и тогда левиты, не имеющие племенной территории, в счет колен не входят. При другом колено Левия включается в список, а Ефрем и Манассия объединяются в колено Иосифа. Символически такое «включение левитов», то есть принятие во внимание священной составляющей бытия, сближает людей, приводит к «единению колен».

Если же сочетать оба способа счисления, то колен действительно окажется тринадцать; таково числовое значение (гематрия) слова אחד ‹эха́д›, «один», поэтому число тринадцать — знак единства.

Далее подробно описываются границы территорий колен.

Начинается описание с заиорданских уделов Рувима, Гада и полуколена Манассии. Бывшие земли Сигона были разделены между коленами Рувима и Гада еще при Моисее (Иис. Н. 13, 15–28). Земли же царя Ога получило полуколено Манассии (там же, ст. 29–32). Таким образом, южная часть Заиорданья досталась Рувиму и Гаду, а северная — Манассии. Описание заиорданских земель завершается так:

Но колену Левиину Моисей не дал удела: Господь, Бог Израилев, Сам есть удел их, как Он говорил им. (Иис. Н. 13, 33)

Зачем повторяется то, что уже сказано ранее (ст. 14)? Дело в том, что заиорданские колена обладали определенной самостоятельностью (Числ. 32; Иис. Н. 22, 9–34), и поддерживать теократические основы их жизни должны были обучающие народ левиты, которые поэтому здесь вновь упомянуты.

Характерны заключительные слова стиха: «…Господь, Бог Израилев, Сам есть удел их [левитов]…» «Удел» — перевод слова נחלה ‹нахала́› — «наследственный надел». Однако, согласно Писанию, не только человек имеет «удел» в Боге, но и Бог — в человеке:

Господь часть моя, говорит душа моя, итак, буду надеяться на Него. (Плач. 3, 24)

«Часть моя» — חלקי ‹хэлки́›, «надел», «участок»; но ведь часть меньше целого! Как же Бог может быть всего лишь «частью» человека?

Ответ в том, что дух человека может «пребывать в Боге», то есть соединяться с Ним, в большей или меньшей степени. Если мы представим себе Дух Божий в виде огромного круга, а дух человека — в виде очень маленького, и наложим их друг на друга так, чтобы они имели общую часть, то она и будет той «частью», которая принадлежит в нас Духу Божьему. В этом смысле действительно «Господь часть моя»: Его присутствие заполняет дух человека лишь отчасти.

Однако Бог призывает нас ко все большему единению с Ним:

А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом. (I Кор. 6, 17)

Вот почему о левитах и сказано: «Господь… Сам есть удел их».

…Землю Ханаанскую разделяли Елеазар, сын Аарона, Иисус Навин и начальники поколений (14, 1).

Почему же во главе разделяющих землю поставлен священник Елеазар, а не Иисус? Это объясняется тем, что при разделе земли священник получал указания через урим и туммим. Господь Сам отвечал на вопросы об отнесении конкретных местностей к территории того или иного колена. Другая форма вопрошания Его, бросание жребия, применялась при наделении участками отдельных родов и семей:

По жребию делили они, как повелел Господь чрез Моисея… (Иис. Н. 14, 2)

Эти слова отсылают нас к Торе, где сказано:

И дал повеление Моисей сынам Израилевым, и сказал: вот земля, которую вы разделите на уделы по жребию… (Числ. 34, 13)

Бросаемый жребий направлялся Богом — и давал ответ «да» или «нет»:

И разделите землю по жребию на уделы племенам вашим: многочисленному дайте удел более, а малочисленному дай удел менее; кому где выйдет жребий, там ему и будет удел(Числ. 33, 54)

Полученные таким образом вечные семейные и родовые уделы ни при каких обстоятельствах не могли быть отчуждаемы навсегда. Они возвращались первоначальным владельцам через каждые пятьдесят лет — в «юбилейном году», когда восстанавливались границы, определенные при Иисусе Навине:

И освятите пятидесятый год, и объявите свободу на земле всем жителям ее: да будет это у вас юбилей; и возвратитесь каждый во владение свое, и каждый возвратитесь в свое племя. (Лев. 25, 10)

Если владелец участка был вынужден продать свою землю, то продавал он только «число жатв», оставшихся до юбилейного года, в который земля вновь возвращалась ему или его детям. Так Торой были утверждены основы социально-экономической стабильности израильского общества.

Халев получает Хеврон

Далее приводится беседа между Халевом, князем колена Иудина, и Иисусом Навином:

…И сказал ему Халев, сын Иефоннии, кенезеянин: ты знаешь, что говорил Господь Моисею, человеку Божию, обо мне и о тебе в Кадес-Варне. (Иис. Н. 14, 6)

Халев напоминает Иисусу о том, что произошло сорок пять лет назад (ст. 10), когда возвратились посланные Моисеем разведчики. Из них только двое, Иисус Навин и Халев, убеждали народ не бояться жителей Ханаана и повиноваться Богу (Числ. 14, 6–9). Тогда Господь постановил: из всего «поколения пустыни» лишь они войдут в Ханаан (там же, ст. 22–24 и 29–30). Теперь, когда слово Божье сбылось, Халев свидетельствует, что он не просто дожил до преклонных лет и получил удел в Святой земле, но и сохранил полное здравие:

…Теперь, вот, мне восемьдесят пять лет;

Но и ныне я столько же крепок, как и тогда, когда посылал меня Моисей: сколько тогда было у меня силы, столько и теперь есть для того, чтобы воевать, и выходить, и входить. (Иис. Н. 14, 10–11)

Сохранение здоровья у праведников в преклонные годы неоднократно упоминается в Писании. У Моисея в 120-летнем возрасте

…Зрение его не притупилось, и крепость в нем не истощилась. (Втор. 34, 7)

Давид так говорит о тех, кто «насажден в доме Господнем» — посвятил себя учению Божьему:

Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего;

Они и в старости плодовиты, сочны и свежи,

Чтобы возвещать, что праведен Господь… (Пс. 91, 14–16)

К таким мужам веры принадлежал Халев. Когда десять из двенадцати разведчиков устрашились «исполинов» в Хевроне (Числ. 13, 23 и 34), Халев вместе с Иисусом Навином молился в этом городе у пещеры Махпела, где похоронены патриархи (Быт. 50, 29–31).

Теперь же, когда исполнилось обетование, Халев готов изгнать из Хеврона тех самых «исполинов»:

Итак, дай мне сию гору, о которой говорил Господь в тот день; ибо ты слышал в тот день, что там живут сыны Енаковы, и города у них большие и укрепленные; может быть, Господь будет со мною, и я изгоню их, как говорил Господь. (Иис. Н. 14, 12)

Под «горой» (то есть нагорной местностью) Халев разумеет Хеврон и его окрестности. Он вспоминает клятву, услышанную некогда из уст Моисея:

И клялся Моисей в тот день, и сказал: «Земля, по которой ходила нога твоя, будет уделом тебе и детям твоим навек, ибо ты в точности последовал Господу, Богу моему»… (Иис. Н. 14, 9)

Праведник, «обходя» землю, как бы наполняет ее благодатью своей веры и молитвы — и поэтому получает ее в вечное наследие.

Вера Халева привела его к победе над тем злом, которое духовно обезоружило десятерых разведчиков, не поверивших Богу.

В ответ на просьбу Халева

Иисус благословил его, и дал в удел Халеву, сыну Иефонниину, Хеврон. (Иис. Н. 14, 13)

В Книге Судей описано взятие Халевом Хеврона и изгнание им оттуда «исполинов»:

И отдали Халеву Хеврон, как говорил Моисей, и изгнал оттуда трех сынов Енаковых. (Суд. 1, 20)

Но почему Халеву пришлось покорять Хеврон, если он уже до этого был завоеван? Притом в процессе этого завоевания сыны Енаковы как раз были изгнаны (см. Хеврон в списке покоренных городов — Иис. Н. 12, 10; поражение енакимов в Хевроне — там же, 11, 21).

Из сопоставления указанных мест напрашивается вывод, что Халев обратился к Иисусу еще в преддверии завоевания Хеврона. В этом завоевании он лично и участвовал (ср. его слова о том, что он и теперь может «воевать, и выходить, и входить» — то есть руководить войском).

«Источники верхние» — дар Халева

Первым описан удел колена Иудина (15, 1–12). Он расположен на юге Ханаана, к западу от Мертвого (Соленого) моря. Частично в него входит территория Иерусалима, в то время го́рода иевусеев, вновь покоренного уже в эпоху Давида (II Цар. 4, 6–9). Вторичное завоевание (ср. Иис. Н. 12, 10) было, видимо, вызвано отступлением иевусеев от Закона Божьего и возвращением к язычеству. Иерусалим расположен на границе двух колен — Иуды и Вениамина.

За описанием границ колена Иуды следует рассказ о завоевании Халевом Хеврона (15, 13–14, см. выше).

Еще один эпизод из жизни Халева — покорение его будущим зятем, Гофониилом, города Давира (он же Кириаф-Сефер). Название «Давир» означает «[внутреннее] святилище», а «Кириаф-Сефер» переводится как «город книги». По-видимому, этот город являлся сакральным центром, при языческом храме в нем имелись скрипторий и библиотека.

До XX века древнеханаанская литература была известна по отдельным упоминаниям и цитатам в классических греческих, иудейских (Иосиф Флавий) и раннехристианских источниках. Благодаря же открытиям археологов в Угарите (Рас-Шамре) и Эбле стали доступны произведения эпической, религиозно-храмовой и исторической литературы ханаанеев доизраильского периода. Сохранились как «глиняные книги» (клинописные тексты на глиняных табличках), так и надписи на камне, исполненные так называемым финикийско-ханаанейским письмом — первым алфавитом человечества. Этот алфавит имеет древнееврейское происхождение, его прообразом считается «синайское письмо», которым пользовались египетские рабы-израильтяне в рудниках Синая.

В связи со значимостью Давира (Кириаф-Сефера) для язычников завоевание этого города было важной задачей. Именно поэтому

…Сказал Халев: кто поразит Кириаф-Сефер и возьмет его, тому отдам Ахсу, дочь мою, в жену. (Иис. Н. 15, 16)

Зятем Халева стал его племянник, сын его брата Кеназа, взявший город (ст. 17). Далее об Ахсе говорится:

Когда надлежало ей идти, ее научили просить у отца ее поле, и она сошла с осла. Халев сказал ей: что тебе? (Иис. Н. 15, 18)

Отправляясь в дом мужа, Ахса внезапно «сошла с осла» в знак того, что согласна покинуть отеческий дом только при определенном условии. На вопрос Халева о причине ее задержки

Она сказала: дай мне благословение; ты дал мне землю полуденную, дай мне и источники вод… (Иис. Н. 15, 19)

Ахса получила в наследие землю южную («полуденную»), поскольку удел самого Халева находился на юге — вокруг Хеврона. Однако земля без орошения непригодна, и дочь просит у отца גלת מים ‹гуло́т майи́м› — буквально «родники вод», от глагола גלה ‹гала́› — «открывать», «обнаруживать», то есть место, где подземные ключи выходят наружу. Такие источники очень ценятся в землях с засушливым климатом.

Халев выполнил просьбу Ахсы:

…И дал он ей источники верхние и источники нижние. (Иис. Н. 15, 19)

По-видимому, удел Ахсы включал возвышенности и долины; и в тех и в других находились участки, где били подземные ключи. Выходя замуж за родственника (ст. 17), Ахса сохранила свой участок земли как наследное владение, которое переходило у ее потомков из рода в род:

…Всякая дочь, наследующая удел в коленах сынов Израилевых, должна быть женою кого-нибудь из племени колена отца своего, чтобы сыны Израилевы наследовали каждый удел отцов своих

И чтобы не переходил удел из колена в другое колено; ибо каждое из колен сынов Израилевых должно быть привязано к своему уделу. (Числ. 36, 8–9)

Приведенный рассказ имеет и символический смысл. Имя עכסה ‹Ахса́› произведено от глагола עכס ‹аха́с› — «скреплять звенья», «сцеплять колечки». Душа человека есть начало, «сцепляющее» воедино всю его сущность, соединяющее дух с телом, а телесные органы — между собой. Отправляясь из «дома отца» (из вышнего мира) в наш земной, душа «просит себе поле», то есть удел в вещественной сфере, который ей предстоит освоить и с которого она будет «собирать урожай». Но, уже «воссев на осла» — соединившись с телом, душа вдруг понимает, что лишена пока самого главного — благословения Отца, дарующего ей как «источники верхние» (постоянный приток сил духовных), так и «источники нижние» (силы физические). Чтобы просить Отца обо всем этом, «Ахса» должна на время «сойти с осла», то есть достигнуть в своей молитве особого состояния, войти в экстаз богообщения, как бы «разлучившись» временно с телом:

Итак, мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа…

‹…›

…Желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа.

И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными… (II Кор. 5, 6–9)

Уделы Иуды и Иосифа

За рассказом об Ахсе следует перечисление городов колена Иудина (15, 20–62). Интересно, что филистимские города (так и не покоренные в течение ближайших столетий) все же включены в состав иудейских территорий (ст. 45–47). Как мы говорили, овладеть ими можно только при соблюдении всех заповедей Божьих.

Заканчивается перечень городов так:

Но иевусеев, жителей Иерусалима, не могли изгнать сыны Иудины, и потому иевусеи живут с сынами Иуды в Иерусалиме даже до сего дня. (Иис. Н. 15, 63)

«Не могли изгнать» — выражение не вполне ясное, ведь Иерусалим значится среди покоренных городов (ср. 10, 1 и 10; 12, 10). Значит, «не могли» нужно понимать в смысле «не имели права», поскольку иевусеи Иерусалима последовали примеру жителей Гаваона и приняли заповеди Всевышнего, что и дало им возможность остаться жить в Иерусалиме вместе с иудеями. И даже столетия спустя, когда часть иерусалимских иевусеев, впав в идолослужение, побудила тем самым Давида брать город штурмом (II Цар. 5, 6–8), среди этого народа оставались люди, поклоняющиеся Господу. Таков иевусей Орна:

И сказал Орна Давиду: пусть возьмет и вознесет в жертву господин мой, царь, что ему угодно. Вот волы для всесожжения, и повозки, и упряжь воловья на дрова.

Все это, царь, Орна отдает царю. Еще сказал Орна царю: Господь, Бог твой, да будет милостив к тебе! (II Цар. 24, 22–23)

Территория колена Иуды описана первой, поскольку именно из этого колена произошла царская (Давидова) династия, из которой вышел и Мессия:

Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов. (Быт. 49, 10)

Далее описываются границы «сынов Иосифовых», ведь именно к Иосифу перешло, по решению Иакова, первородство:

…От Всемогущего, Который и да благословит тебя…

Благословениями отца твоего, которые превышают благословения гор древних… Да будут они на голове Иосифа и на темени избранного между братьями своими. (Быт. 49, 25–26)

Как получивший статус первенца, Иосиф унаследовал двойную часть «имущества отца» в земле Ханаанской:

…Должен… дать ему двойную часть из всего, что у него найдется, ибо он есть начаток силы его, ему принадлежит право первородства. (Втор. 21, 17)

Наследование «двойной части» выразилось в том, что от Иосифа произошло не одно, а два колена, и каждое получило свой удел. Так и предсказал ему Иаков:

И ныне два сына твои, родившиеся тебе в земле Египетской, до моего прибытия к тебе в Египет, мои они; Ефрем и Манассия, как Рувим и Симеон, будут мои… (Быт. 48, 5)

Дав Ефрему и Манассии статус своих сыновей, Иаков положил начало тому «двойственному счислению» колен, о котором мы уже говорили.

Возведение Иосифа в ранг первенца связано с дарованием его потомству особой силы свыше, а также земного процветания. Земли сынов Иосифовых располагались в центральной части Ханаана. Ефремово и Манассиево колена составляли ядро Северного Израиля, который иногда так и назывался — Ефрем:

…И соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли.

И прекратится зависть Ефрема, и враждующие против Иуды будут истреблены. Ефрем не будет завидовать Иуде, и Иуда не будет притеснять Ефрема. (Ис. 11, 12–13)

Сказанное поясняет, почему именно территории Ефрема и Манассии описаны вслед за Иудеей. Интересно, что сперва означены границы земли сыновей Иосифа (Иис. Н. 16, 1–4) как единого целого:

Это получили в удел сыны Иосифа: Манассия и Ефрем. (Иис. Н. 16, 4)

И только потом, уже отдельно, описаны пределы Ефрема (ст. 5–16) и Манассии (17, 1–13).

Верные и отступившие ханаанеи

Как о иерусалимских иевусеях, которых «не могли изгнать» сыны Иуды, так и о ханаанеях, оставшихся в уделе Иосифа, сказано:

Но ефремляне не изгнали ханаанеев, живших в Газере; посему ханаанеи жили среди ефремлян до сего дня, платя им дань. (Иис. Н. 16, 10)

Жители Газера стали служить Всевышнему, внося свою лепту («дань») в жизнь израильского общества. Заметим, что такую же «дань» налагали правители и на коренных израильтян, например:

И обложил царь Соломон повинностью весь Израиль… (III Цар. 5, 13)

Об облегчении «ига», которое лежало и на коренных израильтянах, и на ханаанеях, народ просил царя Ровоама:

…Облегчи нам жестокую работу отца твоего и тяжкое иго, которое он наложил на нас… (III Цар. 12, 4)

Итак, ханаанеи Гезера платили не дань, налагаемую на покоренных: они вносили свою долю государственных налогов. Так и должно быть, согласно Торе:

Для вас, общество Господне, и для пришельца, живущего у вас, устав один, устав вечный в роды ваши: что вы, то и пришелец да будет пред Господом;

Закон один и одни права да будут для вас и для пришельца, живущего у вас. (Числ. 15, 15–16)

То же относится ко всем ханаанеям, принявшим веру в единого Бога и оставшимся жить на своей земле. Перечислен целый ряд их городов, составляющих немалый список:

…Беф-Сан и зависящие от него места, Ивлеам и зависящие от него места, жители Дора и зависящие от него места, жители Ен-Дора и зависящие от него места, жители Фаанаха и зависящие от него места, жители Мегиддона и зависящие от него места, и третья часть Нафефа. (Иис. Н. 17, 11)

На месте некоторых из них велись раскопки, давшие представление о материальной культуре этих городов. Особенно это относится к Беф-Сану (Бейт-Шеа́н), Фаанаху (Таана́х) и Мегиддону (Мегиддо́). Об этих крупных городах говорится:

Сыны Манассиины не могли выгнать жителей городов сих, и ханаанеи остались жить в земле сей. (Иис. Н. 17, 12)

Интересно, что в городе Нафефе (На́фете) была оставлена «третья часть» жителей (ст. 11). Неужели две трети населения израильтяне сумели выгнать, а оставшуюся «третью часть» не смогли? Совершенно ясно, что эту третью часть как раз и составляли пожелавшие принять единобожие! К тому же перечисленные города уже были подчинены Иисусу Навину. Например, цари Фаанаха и Мегиддона значатся в списке «пораженных», то есть убитых, правителей (12, 21). Можно ли представить себе, что, захватив города, израильские войска физически «не сумели» выселить их жителей?!

Глагол, употребленный в оригинале по отношению к оставшимся в городах ханаанеям, подтверждает наши выводы: ויואל הכנעני ‹ва-йоэ́ль г̃а-кнаани́› — «и согласился ханааней [в собирательном смысле] обитать в земле этой» (в синодальном переводе: «…и ханаанеи остались жить в земле сей» — 17, 12). «Согласие» ханаанеев подразумевает принятие ими тех условий, на которых они и оставлялись, то есть отказ от язычества.

Но как же тогда понимать следующий стих? —

Когда же сыны Израилевы пришли в силу, тогда ханаанеев сделали они данниками, но изгнать не изгнали их. (Иис. Н. 17, 13)

Глагол חזקו ‹хозку́›, «укрепились», может быть понят как «стали требовательнее» по отношению к ханаанеям. Видимо, поначалу сыны Манассии освободили ханаанеев от налогов, тем более что последним пришлось заново отстраивать свои города. Когда же жизнь в городах наладилась, их жители были включены в число платящих «дань».

Тема ханаанских городов, обратившихся к Господу, продолжается в Книге Судей. Там сообщается об иерусалимских иевусеях:

Но иевусеев, которые жили в Иерусалиме, не изгнали сыны Вениаминовы, и живут иевусеи с сынами Вениамина в Иерусалиме до сего дня. (Суд. 1, 21)

При сравнении этого рассказа с Иис. Н. 15, 63, где то же самое сказано о сынах Иуды, становится ясным, что Иерусалим был поделен между коленами Иуды и Вениамина.

В Книге Судей, помимо рассказа о ханаанеях, не изгнанных Ефремом и Манассией (Суд. 1, 27–29; ср. Иис. Н. 16, 10; 17, 11 и 13), содержатся сведения и о других коленах, среди которых остались жить многие местные жители:

И Завулон не изгнал жителей Китрона и жителей Наглола, и жили ханаанеи среди них и платили им дань.

И Асир не изгнал жителей Акко, и жителей Сидона, и Ахлава, Ахзива, Хелвы, Афека и Рехова.

И жил Асир среди ханаанеев, жителей земли той…           

И Неффалим не изгнал жителей Вефсамиса и жителей Бефанафа и жил среди ханаанеев… (Суд. 1, 30–33)

Упомянув неких аморреев, восстававших против колена Данова — и, следовательно, сопротивлявшихся принятию Закона Господня (ст. 34), текст описывает затем положение большинства аморреев:

И остались аморреи жить на горе Херес, в Аиалоне и Шаалвиме…

Пределы аморреев от возвышенности Акравим и от Селы простирались и далее. (Суд. 1, 35–36)

Здесь по отношению к аморреям употреблен тот же глагол יאל ‹йаа́ль›, «соглашаться», что и в Иис. Н. 17, 12 (в синодальном тексте — «И остались аморреи жить…»). Итак, Книга Судей весьма определенно отделяет ханаанеев и аморреев, согласившихся принять Закон Всевышнего, от тех, кто против этого Закона восставал (Суд. 1, 34).

Однако возникает важный вопрос: в чем же тогда упрекал ангел Господень израильтян?—

И пришел ангел Господень… и сказал: Я вывел вас из Египта и ввел вас в землю, о которой клялся отцам вашим… и сказал Я:

«…Не вступайте в союз с жителями земли сей; жертвенники их разрушьте». Но вы не послушали гласа Моего…

И потому говорю Я: не изгоню их от вас, и будут они вам петлею, и боги их будут для вас сетью. (Суд. 2, 1–3)

Что ставит ангел в вину израильтянам? Что они не изгнали ханаанеев как таковых? Или же что позволили вновь впасть в язычество тем из них, кто принял Закон Всевышнего?

Ответ очевиден: ангел Господень упрекает евреев в том, что они «не послушали гласа Его», а именно — не разрушили жертвенники ханаанеев, то есть не искоренили их темные культы. Этим нарушалось заповеданное в Торе:

Если услышишь о каком-либо из городов твоих…

Что появились в нем нечестивые люди… и соблазнили жителей города их, говоря: «Пойдем и будем служить богам иным…»,

То ты разыщи, исследуй и хорошо расспроси; и если это точная правда…

…Предай заклятию его и все, что в нем … (Втор. 13, 12–15)

Города, завоеванные Иисусом или покорившиеся ему, стали городами Израиля. Следовательно, при повторном впадении в язычество жители этих городов подлежали «херему» (изгнанию). Именно этого-то и не происходило; мало того, сами израильтяне увлекались языческими культами:

Тогда сыны Израилевы стали делать злое пред очами Господа и стали служить Ваалам;

Оставили Господа, Бога отцов своих… и обратились к другим богам, богам народов, окружавших их, и стали поклоняться им, и раздражили Господа;

Оставили Господа и стали служить Ваалу и Астартам. (Суд. 2, 11–13)

Вот поэтому ангел Господень и предупредил: «Не изгоню их от вас, и будут они вам петлею, и боги их будут для вас сетью» (Суд. 2, 3). Народ Израиля был обязан исполнять заповедь об изгнании ханаанеев, вернувшихся к язычеству. Господь не совершал этого за них Сам («не изгоню их от вас»). Но идолослужителей не изгоняли, и их пагубное влияние распространялось на самих евреев.

Такова прелюдия к последующей истории Израиля на Святой земле — вплоть до разрушения Первого Храма. Все это время продолжалась духовная борьба между учением Господним и темными культами Ханаана…

Два «жребия» колена Иосифа

После определения границ Ефрема и Манассии

Сыны Иосифа говорили Иисусу и сказали: почему ты дал мне в удел один жребий и один участок, тогда как я многолюден, потому что так благословил меня Господь? (Иис. Н. 17, 14)

Показательно, что такая претензия высказана сыновьями Иосифа, которые, в отличие от прочих колен, как раз и получили не один, а два «жребия и участка» — для Ефрема и Манассии (ср. Иис. Н. 16, 5; 17, 1)! Таково уж свойство человеческой природы — хотеть большего. Кто довольствуется тем, что имеет, истинно благочестив:

Великое приобретение — быть благочестивым и довольным. (I Тим. 6, 6)

Однако Иисус не упрекнул потомков Иосифа за «неуместные претензии», а направил их недовольство в нужную сторону — на покорение оставшихся ханаанских земель:

Иисус сказал им: если ты многолюден, то пойди в леса и там, в земле ферезеев и рефаимов, расчисти себе место, если гора Ефремова для тебя тесна. (Иис. Н. 17, 15)

«Гора Ефремова» — обширное нагорье Центрального Ханаана. Иисус же предлагает ефремлянам покорить туземцев, обитающих в наименее доступной, лесистой части смежных земель. В лесах чрезвычайно трудно сражаться, особенно с теми, кто лучше знает местность.

Однако ефремляне возражают Иисусу: они не надеются одолеть ханаанеев не только «на горе» (то есть на покрытой лесами гористой местности), но даже и в долине.

Сыны Иосифа сказали: не останется за нами гора, потому что железные колесницы у всех ханаанеев, живущих в долине, как у тех, которые в Беф-Сане и в зависящих от него местах, так и у тех, которые в долине Изреельской. (Иис. Н. 17, 16)

Упомянутые жители Беф-Сана, хотя и обладали «непобедимыми» железными колесницами, покорились Израилю и приняли Закон Господень (ср. со ст. 11–12). Другие же долинные ханаанеи еще сопротивлялись, полагаясь на свою военную мощь. Вступать с ними в сражение сыны Иосифа опасались.

Но Иисус сказал дому Иосифову, Ефрему и Манассии: ты многолюден и сила у тебя велика; не один жребий будет у тебя:

И гора будет твоею, и лес сей; ты расчистишь его, и он будет твой до самого конца его; ибо ты изгонишь ханаанеев, хотя у них колесницы железные, и хотя они сильны. (Иис. Н. 17, 17–18)

Предсказание Иисуса укрепило решимость сыновей Иосифа, ведь они знали, что слово пророка сбывается. Кроме того, Иисус представил им план победы, продуманный до мелочей. А такой план, подкрепленный верой, способен повлиять на исход событий…

Силом и Сихем — места священных собраний

С главы 18 идет рассказ о разделении земли между оставшимися семью коленами. Ведь пять колен свои наделы уже получили: Гад и Рувим — в Заиорданье, Манассия — половину удела к востоку и половину — к западу от Иордана, Иуда — на юге, Ефрем — в центре Ханаана.

Сначала описывается общенародное священное собрание в Силоме:

Все общество сынов Израилевых собралось в Силом, и поставили там Скинию собрания, ибо земля была покорена ими. (Иис. Н. 18, 1)

Силом, שלה ‹Шило́› (от глагола שלה ‹шала́› — «быть мирным», «быть спокойным»), — город, находящийся в самом центре Святой земли и поэтому являющийся символом единства всех колен. Кроме того, Силом расположен на возвышенном месте, что символизирует его духовную высоту. К Святилищу Господню следует «восходить»:

…Куда восходят колена, колена Господни, по закону Израилеву славить имя Господне. (Пс. 121, 4)

Силом был местом пребывания Скинии Божьей — вплоть до эпохи пророка Самуила, то есть около четырех столетий. Впоследствии Скинию поместили в каменном Храме, имевшем дверь, что невозможно для шатра:

…Самуил… отворил двери дома Господня… (I Цар. 3, 15)

Название «Шило» имеет и другое сходное написание — שלו ‹Шило́›, что может быть прочитано и как «шэ-ло»  — «принадлежащее Ему», то есть Всевышнему (I Цар. 1, 24).

После того как Скиния была перенесена Давидом в Иерусалим, а Соломон возвел Храм, город занял положение, подобное тому, которое занимал Силом. Также находясь на возвышенности, Иерусалим служил центром поклонения для всех колен (II Цар. 6, 12–15; III Цар. 6, 1 и 37; см. сравнение иерусалимского Храма с силомским — Иер. 7, 10–12; 26, 9).

Однако еще при Иисусе Навине место поклонения было перенесено в Сихем — священный город, тоже расположенный в центре Ханаана, возле гор Гаризим и Гевал. Как мы помним, именно там заповедал Господь Моисею построить Ему жертвенник и произносить благословения над верными Закону и проклятия — над отступниками:

…Произнеси благословение на горе Гаризим, а проклятие — на горе Гевал… (Втор. 11, 29)

Место поклонения Создателю и приношения жертв может быть, согласно Торе, лишь одно:

…Только на том месте, которое изберет Господь, Бог твой, чтобы пребывало там имя Его… (Втор. 16, 6)

— ср. Втор. 1, 1; 12, 13–14.

Согласно традиции самаритян, община которых сохранилась до нашего времени, именно гору Гаризим Господь от начала избрал как место Храма и жертвенника, остальные места самаритяне считают «незаконными». В самаритянской версии Торы сказано, что жертвенник должен быть воздвигнут не на Гевале (Втор. 27, 4–5), а на Гаризиме; это предписание помещено там прямо после Десяти Заповедей (Исх. 20, 17; Втор. 5, 21). Можно предположить, что Скиния была поставлена Иисусом в Силоме на время — до подготовки для нее места в Сихеме. И действительно, в конце жизни Иисуса мы находим Святилище Господне в Сихеме:

И собрал Иисус все колена Израилевы в Сихем… (Иис. Н. 24, 1)

Здесь Иисус и дал свои последние наставления, возобновив завет народа с Господом:

…И дал ему постановления и закон в Сихеме.

И вписал Иисус слова сии в книгу Закона Божия… подле Святилища Господня. (Иис. Н. 24, 25–26)

Но почему же впоследствии Скиния вновь оказалась в Силоме? Однозначного ответа нет, требуются дальнейшие исторические и археологические исследования, чтобы прояснить этот вопрос.

…В Книге Иисуса Навина сказано:

…Земля была покорена ими [израильтянами]. (Иис. Н. 18, 1)

Рассмотрение описанных выше событий приводит к выводу, что слова эти надо понимать только в общем смысле: основная часть Ханаана контролировалась евреями, однако существовали еще независимые анклавы ханаанеев и даже отдельные очаги их сопротивления (Иис. Н. 13, 1–6; 17, 15–18). Но главное было уже совершено, и Иисус торопился еще при своей жизни довершить расселение колен. По-видимому, большая часть народа предпочла обосноваться в центре Ханаана, ориентируясь на местоположение Скинии. Люди не спешили распространяться по стране. Возможно, многих страшили переход к новому, земледельческому образу жизни и обитание бок о бок с ханаанеями.

И сказал Иисус сынам Израилевым: долго ли вы будете нерадеть о том, чтобы пойти и взять в наследие землю, которую дал вам Господь, Бог отцов ваших? (Иис. Н. 18, 3)

Чтобы ускорить освоение земель, Иисус повелевает представителям оставшихся семи колен составить географическое описание страны — одно из древнейших в мировой истории:

Дайте от себя по три человека из колена; я пошлю их, и они, встав, пройдут по земле и опишут ее, как надобно разделить им на уделы, и придут ко мне. (Иис. Н. 18, 4)

Чтобы осуществить точное разграничение территорий, посланники должны были «расписать землю на семь уделов» (в более точном переводе этого выражения из стиха 6 — «землю семи уделов»). Получив подробный «географический атлас», Иисус намеревался провести границы между коленами посредством жребия:

…Я брошу вам жребий здесь пред лицом Господа, Бога нашего. (Иис. Н. 18, 6)

Посланники впервые в истории описали землю Ханаанскую в книге (ст. 9), которая до нас не дошла; может быть, географические детали, сохранившиеся в Иис. Н. 18, 12–21 и 41, восходят именно к этой книге.

Разделение земель к западу от Иордана

Держа перед собой упомянутую выше книгу, Иисус последовательно называл перечисленные в ней земли и вопрошал о них Господа через первосвященника Елеазара (14, 1–2). Тот бросал жребий и получал ответы свыше о каждом участке земли (18, 10).

Первый жребий выпал колену Вениамина, которое получило удел между Иудой и Иосифом (18, 11–20). В Книге Иисуса Навина перечислены города вениаминитян, включая северную часть Иерусалима (18, 21–28). Люди этого колена взяли участки «по племенам их» (18, 28), то есть дальнейшее разделение по жребию происходило уже внутри колена — по семействам, восходящим к внукам и правнукам Иакова-Израиля (ср. Быт. 46, 8–27); более мелкие наделы закреплялись за отдельными семьями. При этом руководствовались уже упомянутым нами ранее предписанием Торы:

И разделите землю по жребию на уделы племенам вашим: многочисленному дайте удел более, а малочисленному дай удел менее; кому где выйдет жребий, там ему и будет удел(Числ. 33, 54)

Земля делилась «по числу имен» потомков Иакова (Числ. 26, 3–50). Указание

Сим в удел должно разделить землю по числу имен… (Числ. 26, 53)

последовало за исчислением израильтян в возрасте «от двадцати лет и выше», которых оказалось 601 730 (там же, ст. 51). Каждый из них становился владельцем участка земли, передаваемого по наследству:

Кто многочисленнее, тем дай удел более; а кто малочисленнее, тем дай удел менее — каждому должно дать удел соразмерно с числом вошедших в исчисление. (Числ. 26, 54)

Итак, при разделении участков принималась во внимание численность каждой семьи. Мы видим, что земля распределялась наиболее справедливым образом: учитывались потребности не только колен, родов и семей, но и каждого отдельного человека.

…Бог верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен. (Втор. 32, 4)

Второй жребий выпал колену Симеонову (Иис. Н. 19, 1–9) — на юге Ханаана, «чересполосно» с территориями Иуды:

…Так как участок сынов Иудиных был слишком велик для них, то сыны Симеоновы и получили удел среди их удела. (Иис. Н. 19, 9)

Конечно, жребий выражал волю Божью, но заслуга сынов Иуды в том, что они не воспротивились такому решению «земельного вопроса». Ведь с библейской эпохи и до наших дней сохраняют актуальность слова пророка:

Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле. (Ис. 5, 8)

Получение Симеоном земель в Иудее имеет символический смысл. Если имя יהודה ‹Йег̃уда́› означает «восхваление Господа», то שמעון ‹Шимо́н› — «внемлющий», «слушающий». В сердце («участке») верующего, восхваляющего Бога, должно уделяться место для слушания Слова Божьего. Верующему надлежит вслушиваться в Слово и быть послушным ему, ведь повторенная Иисусом Христом (Марк. 12, 29–30) «первая [то есть главная] из всех заповедей» звучит так:

Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть. (Втор. 6, 4)

Третий жребий выпал колену Завулона (Иис. Н. 19, 10–16), а четвертый — колену Иссахара (там же, ст. 17–23). Эти братские (Быт. 30, 17–20) колена получили уделы к северу от Манассии, при этом часть земель Завулона лежала на побережье Средиземного моря. Завулоняне вместе с финикийцами Тира и Сидона принимали участие в международной торговле, в дальних плаваниях. Об этом пророчествовал праотец Иаков:

Завулон при береге морском будет жить и у пристани корабельной, и предел его — до Сидона. (Быт. 49, 13)

Сынам же Иссахара он предсказал:

Иссахар…

…Увидел он, что покой хорош, и что земля приятна… и стал работать в уплату дани. (Быт. 49, 14–15)

В то время как Завулон — весь в движении, занят морскими путешествиями, Иссахар находит, что «покой хорош», и постоянно пребывает на своей земле.

Впоследствии Моисей призвал на эти колена новые благословения, окончательно определив миссию каждого из них:

О Завулоне сказал: веселись, Завулон, в путях твоих, и Иссахар, в шатрах твоих. (Втор. 33, 18)

Оба колена «веселятся», но одно — в «путях», другое — в «шатрах», поддерживая друг друга. Каким же образом? —

Созывают они народ на гору, там закалают законные жертвы, ибо они питаются богатством моря и сокровищами, сокрытыми в песке. (Втор. 33, 19)

Оказывается, служащие Богу («пребывание в шатрах» — образ изучения Торы) сыны Иссахара «питаются» тем богатством, которое добывают торговлей сыны Завулона. Дети Иссахара восходят «на гору» и «закалают жертвы», изучая Тору и поднимаясь все выше в познании воли Божьей. Из этого колена выходили многие мудрецы, просвещавшие остальных израильтян:

Из сынов Иссахаровых пришли люди разумные, которые знали, что когда надлежало делать Израилю… и все братья их следовали слову их… (I Пар. 12, 32)

Материальные же средства этим мудрецам доставляли сыны Завулона. Посещая ближние и дальние страны, они могли также знакомить другие колена с жизнью и культурой различных народов.

Пятый жребий выпал колену Асирову (Иис. Н. 19, 24–31) — земли на побережье Северного Ханаана, к северо-востоку от Завулона; шестой — Неффалиму (там же, ст. 32–39), дальше от побережья, к востоку от Асира. Об этих двух наделах праотец Иаков оставил предсказание как об очень плодородных. Он предрек, что у Асира будет «тучный хлеб», «царские лакомства» (Быт. 49, 20), Неффалим же уподобится «теревинфу с прекрасными ветвями» (там же, ст. 21), что указывает на жизненность, расцвет и здоровье.

Моисей дополнил благословение Иакова, введя слово ברוך ‹бару́х›, «благословен», в оба пророчества об этих коленах.

Для Неффалима он испросил у Господа благоволение, а для Асира — любовь и «елей» (Втор. 33, 23–24), дары Святого Духа (ср. Иоанн. 2, 27). Имя אשר ‹Аше́р› (в синодальном тексте — Асир) означает «блаженный», «счастливый» (Быт. 30, 13): истинное счастье состоит в общении со Всевышним во Святом Духе («елей») и в братской любви («будет любим братьями своими» — Втор. 33, 24).

Имя же נפתלי ‹Нафтали́› (в синодальном тексте — Неффалим) значит «борющийся» (Быт. 30, 8), а победе в духовной борьбе способствует благоволение Творца.

Последний, седьмой жребий выпал колену Данову (Иис. Н. 19, 40–48). Даниты получили юго-западный удел с выходом к морю; но земли́ в нем, по их мнению, не хватало: «вышел предел сынов Дановых мал для них» (там же, ст. 46).

Недовольство жребием, дарованным Господом, может иметь тяжелые духовные последствия. Так и случилось с данитами: захватив землю города Ласема (он же Лаис — Суд. 18, 7 и 27), ранее подвластного финикийскому Тиру, даниты вследствие этого подверглись влиянию ханаанейской религии. Ими было изготовлено литое изображение — истукан:

И поставили у себя сыны Дановы истукан…

И имели у себя истукан… во все то время, когда Дом Божий находился в Силоме. (Суд. 18, 30–31)

Выйдя за пределы территории, определенной для них Всевышним, даниты преступили и границы Божьих заповедей, отошли от служения в Силоме. Но эти события свершились уже после эпохи Иисуса Навина, ведь сказано:

И служил Израиль Господу во все дни Иисуса и во все дни старейшин, которых жизнь продлилась после Иисуса… (Иис. Н. 24, 31)

Лишь когда покинули этот мир последние представители поколения, современного Иисусу, произошло отступление данитов. Вот почему история завоевания Ласема описана в Иис. Н. 19, 47, а рассказ об истукане содержится уже в Книге Судей (гл. 18).

По окончании разделения земли получил свой удел и сам Иисус — последним, как и положено человеку Божьему:

Когда окончили разделение земли, по пределам ее, тогда сыны Израилевы дали среди себя удел Иисусу, сыну Навину:

По повелению Господню дали ему город Фамнаф-Сараи, который он просил, на горе Ефремовой; и построил он город, и жил в нем. (Иис. Н. 19, 49–50)

Как и другие представители колена Ефремова, Иисус получил свой участок, ничем не выделяясь среди прочих израильтян (Числ. 26, 51–56). Подав пример другим, вождь сам построил город, где и обрел успокоение после смерти (Иис. Н. 24, 29–30).

Закончив описание раздела земли, Книга Иисуса вновь напоминает, что он происходил

…В Силоме, пред лицом Господним, у входа Скинии собрания… (Иис. Н. 19, 51)

Этими словами подчеркнуто участие самого Господа в разделении Святой земли, о которой говорится:

…Очи Господа, Бога твоего, непрестанно на ней, от начала года и до конца года. (Втор. 11, 12)

Расселение левитов и города убежища

В главе 20 перечисляются города убежища, предназначенные для непреднамеренных убийц (Числ. 35, 9–32). Поскольку кровная месть была узаконена на Древнем Востоке, такие города являлись лучшим средством для того, чтобы уберечь невольных убийц от мщения за кровь. Чтобы такие убийцы могли быстрее добраться до города убежища, прокладывались специальные дороги. Из города убийца под особой охраной доставлялся на суд, и если его невиновность подтверждалась, его возвращали обратно (там же, 20, 6). Три таких города были отделены в самом Ханаане — на севере, в центре и на юге (там же, ст. 7), и три — в Заиорданье (там же, ст. 8).

Символически город убежища означает пребывание покаявшейся души под покровом Господа, Который ее условно простил:

Будь мне твердым прибежищем, куда я всегда мог бы укрываться; Ты заповедал спасти меня, ибо твердыня моя и крепость моя — Ты. (Пс. 70, 3)

Если же условно прощенный грешник выходит из состояния покаяния и молитвы (как бы «покидает город убежища»), то «мститель за кровь», то есть ангел-губитель, может настигнуть его:

И найдет его мститель за кровь вне пределов города убежища его, и убьет… (Числ. 35, 27)

В ту эпоху хронология была связана со священноначалием, и после смерти очередного первосвященника наступали «новые времена». Тогда объявлялось всеобщее прощение, и невольный убийца получал право вернуться из города убежища в родные места:

…По смерти великого священника должен был возвратиться убийца в землю владения своего. (Числ. 35, 28)

Это постановление символически указывает на Мессию — Первосвященника Нового Завета, чьею смертью искупаются грехи:

…Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большей и совершеннейшей Скинией, нерукотворенной…

…Со своей кровию, однажды вошел во Святилище — и приобрел вечное искупление. (Евр. 9, 11–12)

Шесть городов убежища входят в число сорока восьми левитских городов, находившихся в каждом из колен (Иис. Н. 21, 1–42). Так были созданы условия, чтобы левиты повсюду обучали народ исполнению заповедей:

Учат законам Твоим Иакова и заповедям Твоим Израиля… (Втор. 33, 10)

Расселение левитов — образец для устроения внутреннего человека, Царствия Божия внутри нас (Лук. 17, 21). Во всех наших волевых импульсах, мыслях и чувствах должно присутствовать священное, «левитское» начало.

…После разделения земли исполнились обетования Господа праотцам Аврааму, Исааку и Иакову:

Не осталось неисполнившимся ни одно слово из всех добрых слов, которые Господь говорил дому Израилеву; все сбылось. (Иис. Н. 21, 45)

Заиорданский жертвенник

Глава 22 описывает взаимоотношения заиорданских колен Рувима, Гада и полуколена Манассии — с остальными, обретшими долю в Ханаане. Выполнив свой долг — приняв участие в покорении Ханаана (Числ. 32, 17–22), заиорданские колена получили благословение Иисуса (Иис. Н. 22, 1–6), который напомнил при этом, что главная заповедь — любовь к Богу:

Только старайтесь тщательно исполнять заповеди и Закон, который завещал вам Моисей, раб Господень: любить Господа Бога вашего, ходить всеми путями Его, хранить заповеди Его, прилепляться к Нему и служить Ему всем сердцем вашим и всею душою вашею. (Иис. Н. 22, 5)

«Прилепляться… и служить… сердцем» — значит направлять к Нему все мысли, поскольку сердцем человек обдумывает и познаёт:

…Размышления сердца моего — знание. (Пс. 48, 4)

Также и волевые импульсы исходят из сердца:

Утешайся Господом, и Он исполнит желания сердца твоего. (Пс. 36, 4)

К области же души (נפש ‹не́феш›) принадлежат чувственные желания, в том числе злые:

Душа нечестивого желает зла… (Прит. 21, 10)

Душа праведного, напротив, жаждет пребывать с Господом, это ее главная потребность:

Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!

Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому… (Пс. 41, 2–3)

Поэтому «прилепляться… и служить… всею душою» (Иис. Н. 22, 5) — значит устремляться к Нему всеми чувствами. «Прилепление» и служение сердцем и душой — это пребывание с Ним и в Нем желанием, мыслью и чувством. Конечно, это выражается во внешнем служении — исполнении заповедей. Но внутреннее состояние — основа всего, ведь в желаниях, мыслях и чувствах коренятся слова и дела:

Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. (Иоан. 15, 4)

Основа «прилепления» и служения — любовь («Закон, который завещал Моисей… любить Господа» — Иис. Н. 22, 5). Эта любовь неотделима от любви к ближним.

…И вот внезапно прошел слух, что заиорданские жители воздвигли себе отдельный жертвенник, тем самым противопоставив себя остальному Израилю:

…Соорудили там подле Иордана… жертвенник большой по виду.

И услышали сыны Израилевы… (Иис. Н. 22, 10–11)

И, услышав, решили, что жертвенник сооружен «насупротив сынов Израилевых» (ст. 11) — в пику им, для обособления себя от общего поклонения Богу. И вот ополчения колен уже сошлись в Силом, чтобы воевать против «отпадших» (ст. 12)…

Однако перед этим в Заиорданье была направлена делегация князей под начальством Финееса (Пинхаса), сына первосвященника Елеазара. Того самого, который возревновал в свое время о Господе и отвратил поражение от народа (Числ. 25, 7–13). Ревность о Господе и об Израиле он готов был явить и теперь, выступив перед жителями Заиорданья:

Так говорит все общество Господне: что это за преступление сделали вы… соорудив себе жертвенник и восстав ныне против Господа? (Иис. Н. 22, 16)

Напомнив о каре, постигшей народ за поклонение идолу Фегора (ст. 17), Финеес приравнял к идолопоклонству и «новое восстание» — сооружение отдельного жертвенника:

…Сегодня вы восстаете против Господа, а завтра прогневается Господь на все общество Израилево. (Иис. Н. 22, 18)

Чувство всеобщей ответственности за всех и каждого побудило Финееса предложить заиорданским коленам:

Если же земля вашего владения кажется вам нечистою, то перейдите в землю… в которой находится Скиния Господня, возьмите удел среди нас, но не восставайте против Господа и против нас… (Иис. Н. 22, 19)

Заиорданские колена были заподозрены в «обиде» на то, что их обитание — вне Святой земли, в отдалении от Скинии.

Но представители колен Рувима, Гада и Манассии в свое оправдание ответили:

Бог богов Господь… Он знает, и Израиль да знает!..

Если мы соорудили жертвенник для того, чтоб отступить от Господа, и… чтобы совершать на нем жертвы мирные, то да взыщет Сам Господь! (Иис. Н. 22, 22–23)

Подтвердив свою веру «в Бога богов, Господа» и тем показав, что не собираются служить иным богам, заиорданские колена поклялись: они не намерены в нарушение Торы (Втор. 12, 10–11) приносить жертвы Господу в неизбранном, недолжном месте. Отведя от себя обвинения, они объяснили цель своего поступка:

…Мы сказали: соорудим себе жертвенник не для всесожжения и не для жертв,

Но чтобы он между нами и вами… был свидетелем… и чтобы в последующее время не сказали ваши сыны сынам нашим: «Нет вам части в Господе». (Иис. Н. 22, 26–27)

Опасаясь, что их жизнь вне Ханаана в будущем побудит остальных израильтян «отлучить» их от служения при Скинии, обитатели Заиорданья поставили у себя не настоящий жертвенник, но как бы «жертвенник-памятник», назвав его עד ‹эд› — «свидетель» (верности Господу и Израилю). Такое решение было одобрено Финеесом и остальными израильтянами, и колена примирились (22, 30–34).

Во дни Иисуса Навина войны более не возобновлялись:

…Господь успокоил Израиля от всех врагов его со всех сторон… (Иис. Н. 23, 1)

Пророческие наставления Иисуса

После конфликта с заиорданскими коленами прошло много лет, и Иисус «состарился, вошел в [преклонные] лета».

Собрав «старейшин, начальников, судей и надзирателей» (23, 2), Иисус обратился к ним с проповедью, подводя итог всему, что они «видели глазами своими». Обещая Израилю новые победы над ханаанеями (ст. 3–6), он вновь указал народу на источник его процветания:

Посему во всей точности старайтесь хранить и исполнять все написанное в книге Закона Моисеева, не уклоняясь от него ни направо, ни налево. (Иис. Н. 23, 6)

«Посему во всей точности старайтесь…» — это пересказ слов оригинала וחזקתם מאד ‹ва-хазактэ́м мэо́д›, «и укрепляйтесь [или „будьте тверды“] весьма». Подобные слова звучали при подготовке к бою (ср.: «Будьте тверды и мужественны, не бойтесь и не страшитесь их» — Втор. 31, 6). Для соблюдения заповедей человек призван «укрепляться» как против соблазнов собственного эгоизма, так и против внешних демонических сил:

…Укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его.

…Чтобы вам можно было стать против козней диавольских…

…Против духов злобы поднебесной.

Для сего приимите всеоружие Божие… (Еф. 6, 10–13)

Что же означают слова «не уклоняясь… ни направо, ни налево» (Иис. Н. 23, 6)? Сопоставим их с предписанием:

Не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того… (Втор. 4, 2)

— ср. Иис. Н. 12, 32. «Уклоняться направо или налево» — значит прибавлять нечто к заповедям Закона. Поскольку правая сторона — символ праведности (ср.: «Сердце мудрого — на правую сторону, а сердце глупого — на левую» — Еккл. 10, 2), то «уклоняться направо» — это умножать заповеди, якобы для большей праведности, а «уклоняться налево» — уменьшать число или умалять значение заповедей «для облегчения жизни», уступая нечестию.

Даже ради «большей праведности» нельзя возлагать ни на себя, ни на других «бремена тяжелые и неудобоносимые» (Матф. 23, 4), как это делали книжники и фарисеи во дни Иисуса Христа. Ведь Господь, даровавший Закон, в совершенстве знает все взаимосвязи между заповедями и жизнью; люди же понимают это лишь отчасти — и, «прибавляя или убавляя», могут нанести вред себе и друг другу:

…Как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших и мысли Мои выше мыслей ваших. (Ис. 55, 9)

Далее Иисус вновь предупреждает о гибельности перенимания образа ханаанейских обычаев (23, 7–13) и указывает, как этого избежать:

…Прилепитесь к Господу, Богу вашему, как вы делали до сего дня. (Иис. Н. 23, 8)

Глагол דבק ‹дава́к›, «прилепляться», может означать единение между мужем и женой, единодушие между царем и народом (II Цар. 20, 2 — «мужи Иудеи прилепились к царю своему»; в синодальном переводе — «остались на стороне царя своего»). «Прилепление» же человека или народа ко Всевышнему — это и непоколебимая верность Его заповедям, и внутреннее соединение духа человеческого с Духом Божьим:

А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом. (I Кор. 6, 17)

Итак, средство от соблазнов ханаанских, которое предлагает Иисус, таково:

…Всячески старайтесь любить Господа, Бога вашего. (Иис. Н. 23, 11)

В оригинале сказано: ונשמרתם מאד לנפשתיכם ‹вэ-нишмартэ́м мэо́д ле-нафшотэ́йхем› — «и будьте настороже [по отношению] к душам вашим» (в синодальном тексте — «посему всячески старайтесь»). Любовь заложена в душе как ее свойство, и под влиянием свыше она проявляется,

…Потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. (I Иоан. 4, 7)

Однажды пробудившись в душе, любовь нуждается в постоянной поддержке с нашей стороны, и человек призван быть настороже, сохраняя и вновь и вновь «возжигая» ее в душе:

А огонь на жертвеннике пусть горит, не угасает; и пусть священник зажигает на нем дрова каждое утро… (Лев. 6, 12)

Это же предписание о «воспламенении» любви звучит и в Новом Завете:

Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью…

В усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите… (Римл. 12, 10–11)

Пламя — один из образов любви в Писании, потому что любовь — свойство духа; дух же (רוח ‹ру́ах›) имеет «огненную» природу:

Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими — огонь пылающий. (Пс. 103, 4)

«Нисходя» в душу (נפש ‹не́феш›), духовный огонь «сожигает» ее, как «жертву животную» — «возносит», сублимирует силы души; таким образом, руах — пламя, а нефеш — сожигаемая жертва.

Именно такое служение Господу — «прилепление» к Нему в любви — противостоит соблазнам «идолопоклонства ханаанского».

Иисус предупредил: если народ станет уклоняться от заповедей Творца и увлечется языческими культами, тогда народы Ханаана

…Будут для вас петлею и сетью, бичом для ребр ваших и терном для глаз ваших… (Иис. Н. 23, 13)

В этом стихе использованы слова פח ‹пах›, «сеть» или «силок», и מוקש ‹моке́ш›, «петля» или «тенета». Они означают ловушки, в которых пойманные животные не могут двигаться. Уловленное идеологией и практикой язычества, израильское общество лишается возможности действовать на благо себе и всему человечеству. «Петля и сеть» ханаанской религии «обездвиживают» народ Божий. А слово שטט ‹шотэ́т› переводится как «бич», «кнут». Ложное мировоззрение «бьет по ребрам», причиняя боль сердцу, «повреждая» внутреннее состояние человека. Караемый своими же ложными мыслями и чувствами, народ, впавший в язычество, «от боли» теряет способность понимать цель жизни. Наконец, слово צננים ‹цэнини́м›, то есть «колючки», «тернии», «шипы», указывает на опасность для зрения (то есть для восприятия внешних событий), которую таит в себе лжеучение. Народ перестает ориентироваться в политических обстоятельствах, что приводит к его завоеванию, порабощению, изгнанию:

…Доколе не будете истреблены с сей доброй земли… (Иис. Н. 23, 13)

«Отходя в путь всей земли» (ст. 14), готовясь возвратиться в мир духов — «приложиться к народу своему» (Быт. 49, 33), Иисус вслед за Моисеем предсказывает, что Израиль, отпав от Господа, потеряет свою прекрасную землю и отправится в изгнание:

…Как сбылось над вами всякое доброе слово, которое говорил вам Господь, Бог ваш, так Господь исполнит над вами всякое злое слово, доколе не истребит вас с этой доброй земли, которую дал вам Господь, Бог ваш. (Иис. Н. 23, 15)

Ханаан даруется Израилю при условии верности завету. Нарушая завет, народ теряет право на Святую землю, доколе Господь не смилуется и не простит его. Но и это грядущее прощение произойдет, только если народ возвратится к Богу всем сердцем:

Когда придут на тебя все слова сии — благословение и проклятие, которые изложил я тебе, и примешь их к сердцу своему среди всех народов, в которых рассеет тебя Господь, Бог твой,

И обратишься к Господу, Богу твоему… от всего сердца твоего и от всей души твоей, —

Тогда Господь, Бог твой, возвратит пленных твоих, и умилосердится над тобою, и опять соберет тебя от всех народов… (Втор. 30, 1–3)

Завет со Всевышним — основа жизни, а верность завету — источник духовного и физического преуспевания.

Если вы преступите завет Господа, Бога вашего… то возгорится на вас гнев Господень, и скоро сгибнете с этой доброй земли… (Иис. Н. 23, 16)

Такие выражения, как «истребит вас с этой доброй земли» (ст. 15), «будете истреблены с сей доброй земли» (ст. 13) и «скоро сгибнете с этой доброй земли» (ст. 16), предрекают не физическое истребление (геноцид), но потерю государственной территории. То же самое относится, как мы доказали, к «истреблению» ханаанеев, то есть к изгнанию их из Святой земли.

Отступление от завета приведет к «истреблению с доброй земли», а верность завету восстановится после возвращения из рассеяния:

И приведет тебя Господь, Бог твой, в землю, которою владели отцы твои, и получишь ее во владение, и облагодетельствует тебя, и размножит тебя более отцов твоих;

И обрежет Господь, Бог твой, сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа, Бога твоего, от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе. (Втор. 30, 5–6)

 Истинная жизнь («дабы жить тебе») исходит от источника жизни, который у Господа:

Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет. (Пс. 35, 10)

Воспринимая этот свет жизни через сердце (волю и мысль) и душу (чувство), человек и народ благоденствуют.

Неслучайно в проповеди Иисуса Навина (гл. 23) неоднократно упоминается «добро» — טוב ‹тов›. Он говорит о «доброй земле» (ст. 13 и 15–16) и «добрых словах» (ст. 14). Ведь добро связано со светом, сотворенным в Первый День:

И увидел Бог свет, что он хорош [טובтов›]… (Быт. 1, 4)

Источник добра — Сам Бог: «Благ [טוב ‹тов›] Господь…» Поэтому желающий добра должен обратиться ко Всевышнему, Который и есть само благо («тов»), наполняющее все миры:

Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя… (Пс. 30, 20)

Благ Господь ко всем… (Пс. 144, 9)

Перед уходом в высший мир, желая дать народу последние наставления,

…Собрал Иисус все колена Израилевы в Сихем и призвал старейшин Израиля и начальников его… и предстали пред Господа Бога. (Иис. Н. 24, 1)

«Пред Господа Бога» собрание народа предстало именно в Сихеме, где находилось Святилище Господне (24, 26). В этот день Иисус говорил от лица Всевышнего как пророк, предварив свою речь словами «так говорит Господь…»:

И сказал Иисус всему народу: так говорит Господь, Бог Израилев: «За рекою жили отцы ваши издревле, Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам…» (Иис. Н. 24, 2)

Движимый Духом Божьим (II Петр. 1, 21), вождь начал повествование о завете с древних времен, с той эпохи, когда предки евреев обитали за Евфратом (эта самая большая река региона именовалась просто «рекой»). Имеется в виду северо-восточная область Междуречья, куда из Ура халдейского переселился отец Авраама — Фарра (Быт. 11, 31).

По преданию, семья Фарры впала в идолопоклонство, прельстившись языческой философией Месопотамии. Сам Фарра даже стал «торговцем идолами» (то есть активным распространителем язычества). Древний мидраш, нашедший отражение и в Коране, сообщает, что Авраам, познав истинного Бога, «разбил идолов» своего отца (иными словами — отверг многобожие). Более ранние предки Авраама знали единого Бога и служили только Ему — от Ноя, заключившего с Богом завет, и до Нахора (Быт. 11, 10–25). Именно Симу, первенцу Ноя, было предсказано, что знание о Господе будет сохраняться в его потомстве из рода в род:

…Благословен Господь, Бог Симов… (Быт. 9, 26)

В «шатры Симовы» призван был «вселиться», а значит, стать носителем той же веры, и Иафет (Быт. 9, 27). «Шатры Иакова» (Числ. 24, 5), то есть молитвенные дома израильтян, и были теми «Симовыми шатрами», откуда потомки Иафета, индоевропейские народы, черпали знание о Всевышнем.

Хотя Фарра временно и впал в язычество, впоследствии он вернулся к почитанию единого Бога. Господа знали и все его потомки — как евреи в лице Авраама и его детей, так и арамеи в лице Нахора, Вафуила, Лавана:

И отвечали Лаван и Вафуил, и сказали: от Господа пришло это дело… (Быт. 24, 50)

В особом видении Господь открылся Аврааму и призвал его переселиться в Ханаан:

«…Но Я взял отца вашего Авраама из-за реки, и водил его по всей земле Ханаанской, и размножил семя его, и дал ему Исаака…» (Иис. Н. 24, 3)

Авраам поистине был «водим Духом Божиим» (Римл. 8, 14):

Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту ее, ибо Я тебе дам ее. (Быт. 13, 17)

Он не только проповедовал Бога жителям Ханаана, но и «прокладывал пути» для своего потомства:

Всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, Я даю вам… (Иис. Н. 1, 3)

Господь через Иисуса Навина говорит об Аврааме: «Я… размножил семя его» (24, 3) — это относится к детям от наложниц, которые были «отосланы» из дома Авраама (Быт. 21, 10–18; 25, 1–6) и от которых произошли знаменитые народы, прежде всего — арабы, сыны Исмаила (Быт. 16, 11–12; 21, 18–21). А слова «…и дал ему Исаака» (Иис. Н. 24, 3) свидетельствуют о том, что Исаак всегда оставался при Аврааме («дан ему») и стал его истинным духовным преемником.

Далее описано разделение между потомками Исаака:

«…Исааку дал Иакова и Исава. Исаву дал Я гору Сеир в наследие; Иаков же и сыны его перешли в Египет…» (Иис. Н. 24, 4)

Оба сына Исаака, Иаков и Исав, были «даны» ему, то есть могли стать его духовными наследниками. Первым назван Иаков, но Исаак любил Исава (Быт. 25, 28), и лишь личный выбор последнего лишил его духовных благословений (Быт. 25, 31–34; 28, 41).

Останавливающийся в духовном развитии и стремящийся только к материальному получает земной удел: «Исаву дал я гору Сеир». Иакову — истинному наследнику по духу — к этому уделу брата запрещено даже прикасаться:

…Ибо Я не дам вам земли́ их ни на стопу ноги, потому что гору Сеир Я дал во владение Исаву. (Втор. 2, 5)

Иаков же стремился «к лучшему, то есть к небесному» (Евр. 11, 16). Поэтому его ожидали новые испытания, и он не мог, подобно Исаву, «быть в покое, сидеть на дрожжах своих и не быть переливаемым из сосуда в сосуд» (Иер. 48, 11):

«…Иаков же и сыны его перешли в Египет…» (Иис. Н. 24, 4)

Именно египетское рабство потомков Иакова доказывает, что они относились к духовному «семени» Авраама, наследующему обетования. Господь сказал об этом «семени»:

…Знай, что потомки твои [זרעךзара́ха› — «семя твое»] будут пришельцами в земле не своей, и поработят их…

…Но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении…

‹…›

…В четвертом роде возвратятся они сюда… (Быт. 15, 13–16)

Иисус Навин переходит к описанию «возвращения в четвертом роде» (см. Исх. 6, 16–20 — четыре поколения: Левий — Кааф — Амрам — Моисей):

«…И послал Я Моисея и Аарона, и поразил Египет язвами, которые делал Я среди него, и потом вывел вас…» (Иис. Н. 24, 5)

Главная тема проповеди Иисуса — водительство Господне в истории Израиля: это Он «взял… и водил Авраама»; это Он «дал ему Исаака»; это Он «послал Моисея и Аарона и поразил Египет… и потом вывел» сынов Израилевых, о которых продолжал заботиться и далее. Это Он «положил тьму между вами и египтянами», когда войско фараона бросилось вслед за евреями, а затем «навел море» на это войско (ст. 6–7). Это Он предал аморреев (царства Сигона и Ога в Заиорданье) в руки Моисея (ст. 8); это Он превратил проклятие в благословение в устах Валаама (ст. 9–11).

Он же «предал в руки ваши» все семь народов Ханаана (ст. 11) — «послал на них шершней» (ср. Исх. 23, 28), то есть «уязвляющие» обстоятельства, приводящие к поражению:

«…Не мечом твоим и не луком твоим сделано это…» (Иис. Н. 24, 12)

Без содействия свыше Израиль никогда не одолел бы «семь народов, которые многочисленнее и сильнее» (Втор. 7, 1) него.

И наконец, Создатель Сам

 «…Дал… вам землю, над которою ты не трудился, и города, которых вы не строили, и вы живете в них…» (Иис. Н. 24, 13)

Обозрев историю народа Господня, Иисус дает ему последнее наставление:

Итак, бойтесь Господа и служите Ему в чистоте и искренности… (Иис. Н. 24, 14)

Слово תמים ‹тами́м› означает «целостность», «неповрежденность» (в синодальном переводе — «чистота»), что говорит о преданном служении без сомнений и отступлений:

…Всем сердцем… и всею душою… и всеми силами… (Втор. 6, 5)

А слово אמת ‹эме́т›, «истина» (в синодальном переводе — «искренность»), состоит из первой (алеф), средней (мэм) и последней (тав) букв древнееврейского алфавита, что указывает на исток, средоточие и цель всех мыслей, слов и поступков:

…Всё делайте в славу Божию. (I Кор. 10, 31)

Такое прославление Бога и служение Ему и есть отвержение «иных богов»:

…Отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте, а служите Господу. (Иис. Н. 24, 14)

«За рекою» — речь идет о семье Фарры, жившей за Евфратом; а «в Египте» — сказано о тех, кто, находясь в рабстве, поддался влиянию местной религии. И тех и других богов необходимо отвергнуть.

Далее Иисус Навин говорит с некоторым сарказмом (ср.: «Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им» — Пс. 2, 4):

Если же не угодно вам служить Господу, то изберите себе ныне, кому служить, богам ли, которым служили отцы ваши, бывшие за рекою, или богам аморреев, в земле которых живете… (Иис. Н. 24, 15)

Две системы верования — месопотамская (шумеро-аккадская) и аморрейско-ханаанская — во многом являлись вариантами одной и той же языческой религии, и это израильтянам было прекрасно известно. Предложение «избрать» один из этих вариантов звучало насмешкой после всех чудес Всевышнего, свидетелем которых был народ…

Но почему же вместо только что упомянутой (ст. 14) египетской религии здесь названа аморрейская? Дело в том, что «боги Египта» уже продемонстрировали бессилие, не сумев спасти страну от кар Господних:

…И над всеми богами Египетскими произведу суд. Я Господь. (Исх. 12, 12)

Поэтому египетская система верований перестала быть привлекательной для евреев: «выбирать» приходилось между оставшимися вероучениями региона — месопотамским и ханаанским.

Возвращаясь к серьезному тону проповеди, Иисус возглашает, что, независимо от выбора остальных израильтян,

…Я и дом мой будем служить Господу. (Иис. Н. 24, 15)

 Он приносит клятву верности Всевышнему не только за себя, но и за «дом свой», то есть детей и ближайших родственников, которых он лично воспитал в неколебимой преданности Божьей истине.

До глубины души взволнованный последней речью вождя,

…Отвечал народ и сказал: нет, не будет того, чтобы мы оставили Господа и стали служить другим богам! (Иис. Н. 24, 16)

Клятва народа пред Господом

Подтвердив, что он помнит все благодеяния Господни (24, 17–18), народ едиными устами выразил благодарность Создателю:

…Посему и мы будем служить Господу, ибо Он — Бог наш. (Иис. Н. 24, 18)

Напоследок Иисус напоминает народу, что служение единому Творцу несовместимо с «беззакониями и грехами»:

Иисус сказал народу: не возможете служить Господу, ибо Он Бог святый, Бог ревнитель, не потерпит беззакония вашего и грехов ваших. (Иис. Н. 24, 19)

«Не возможете служить» — эти слова могут показаться отрицанием призыва Иисуса «бояться Господа и служить Ему…» (ст. 14). Но при сопоставлении с дальнейшим текстом смысл проясняется:

…Не возможете служить Господу, ибо Он… не потерпит беззакония вашего…

Если вы оставите Господа и будете служить чужим богам… (Иис. Н. 24, 19–20)

 Следовательно, «невозможно служить Господу» только в беззаконии — «совмещая» поклонение Ему с язычеством. За такое псевдослужение не замедлит последовать кара:

…Он наведет на вас зло и истребит вас, после того как благотворил вам. (Иис. Н. 24, 20)

Иисус неоднократно повторяет эту угрозу (ср. 23, 15–16), так как его пророческая интуиция позволяет ему предчувствовать грядущее отступление Израиля и великие кары, которые будут за это посланы…

Столетия спустя пророк Иеремия повторит слова Иисуса, подтверждая, что народ оставил Господа именно «после того как благотворил» ему Бог:

Не причинил ли ты себе это тем, что оставил Господа, Бога твоего, в то время, когда Он путеводил тебя? (Иер. 2, 17)

Народ снова обещает Иисусу хранить верность завету:

И сказал народ Иисусу: нет, мы Господу будем служить. (Иис. Н. 24, 21)

Вторичное провозглашение веры равноценно выступлению «двух свидетелей» на суде:

…При словах двух свидетелей или при словах трех свидетелей состоится дело. (Втор. 19, 15)

Поэтому Иисус, подобно судье, обращается к народу с вопросом, как бы подразумевающим третье, заключительное свидетельство:

…Вы свидетели о себе, что вы избрали себе Господа — служить Ему?.. (Иис. Н. 24, 22)

Ответ Израиля был однозначен: «Свидетели» (там же). Однако пророк, прозревая намерения сердец, продолжил свою речь:

Итак, отвергните чужих богов, которые у вас, и обратите сердце свое к Господу, Богу Израилеву. (Иис. Н. 24, 23)

«Которые у вас» — так переведено בקרבכם ‹бэ-кирбэхе́м›, «среди вас» или «внутри вас». В сердцах собравшихся Иисус ощущал двоеверие — и потому вновь призвал всех обратить сердце к Создателю. Сказано «сердце», а не «сердца», ибо у всего народа единое «сердце»…

Народ сказал Иисусу: Господу, Богу нашему, будем служить и гласа Его будем слушать. (Иис. Н. 24, 24)

Это — «третье свидетельство» верности завету (Втор. 19, 15). Здесь говорится о готовности не только «служить», исполняя уже известные заповеди Божии, но и «слушаться гласа Его» — покоряться тому, что Он в будущем повелит через пророков (Втор. 18, 18–19).

Завершение миссии Иисуса

В завершение всей своей деятельности

…Заключил Иисус с народом завет в тот день и дал ему постановления и закон в Сихеме. (Иис. Н. 24, 25)

«Заключил завет» — то есть возобновил завет, дарованный на горе Синай:

Моисей…

…Взял книгу завета и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны.

И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих. (Исх. 24, 6–8)

Половиной крови закланных животных был у Синая окроплен народ, а второй половиной — жертвенник (ст. 4–6): завет навсегда соединил Израиль с алтарем, требуя жертвенной жизни во имя Господа, полной любви и самоотдачи.

Иисус Навин вновь совершил в Сихеме весь этот обряд кропления («заключил завет» — 24, 25).

И сказано также: וישם לו חק ומשפט ‹ва-йа́сэм ло хок у-мишпа́т› — буквально «и положил начертание и суд» (в синодальном переводе — «и дал ему постановления и закон»). «Начертание» — это данные свыше заповеди, не выводимые из жизненного опыта с помощью здравого смысла. А «суд» — заповеди, соответствующие «закону совести» самого человека (этические предписания). Иисус не составил все это заново, но «положил» пред Израилем, то есть напомнил содержание Торы…

И вписал Иисус слова сии в книгу Закона Божия… (Иис. Н. 24, 26)

«Слова сии», то есть Книгу, записанную им самим, Иисус приложил к свитку Пятикнижия Моисеева.

…И взял большой камень, и положил его там под дубом, который подле Святилища Господня. (Иис. Н. 24, 26)

Дуб (в оригинале «теревинф»), по преданию, сохранялся в Сихеме еще со времен Авраама, проповедовавшего в дубраве Море («Учи́теля» — Быт. 12, 6). Авраам, научая ханаанеев единобожию, воздвиг жертвенник (там же, ст. 7) — на том самом камне, который и «установил» (в синодальном тексте — «положил») Иисус. Этот камень, напоминая об Аврааме, призван был стать «свидетельством завета»:

И сказал Иисус всему народу: вот, камень сей будет нам свидетелем, ибо он слышал все слова Господа, которые Он говорил с нами; он да будет свидетелем против вас, чтобы вы не солгали пред Богом вашим. (Иис. Н. 24, 27)

Камень «слышал» некогда проповедь Авраама, а теперь — и речь Иисуса Навина. Поэтому камень сей — «свидетель» как начальной истории Божьего народа, так и вступления его в обладание Ханааном. Возле этого камня было произнесено обетование Аврааму:

…Потомству твоему отдам Я землю сию… (Быт. 12, 7)

— и здесь же Иисус подтвердил исполнение этого обетования.

Простыми, казалось бы, словами заканчивается рассказ о последней проповеди Иисуса:

И отпустил Иисус народ, каждого в свой удел. (Иис. Н. 24, 28)

Но сколь глубок смысл этих простых слов! Бездомный народ, вышедший из рабства, стал, по милости Божьей, обладателем Святой земли, и каждый получил в ней «свой удел». Так осуществились обетования Господни, данные трем праотцам (Быт. 12, 7; 13, 15; 26, 3; 35, 12).

Напоследок описывается кончина Иисуса, и он, вслед за Моисеем (Втор. 34, 5), впервые именуется рабом (то есть служителем) Господним. Это высокое звание получает тот, кто всей жизнью подтверждает верность Всевышнему (24, 29). Похоронили вождя в его наследственном уделе «в Фамнаф-Сараи, что на горе Ефремовой» (там же, ст. 30)…

И служил Израиль Господу во все дни Иисуса и во все дни старейшин, которых жизнь продлилась после Иисуса и которые видели все дела Господа, какие Он сделал Израилю. (Иис. Н. 24, 31)

Так что в течение двух поколений непосредственно ощущался тот «духовный заряд», который вложил в народ Иисус Навин своим самоотверженным служением.

Одновременно с погребением великого потомка Иосифа — Иисуса — описывается и погребение самого Иосифа. Этот патриарх завещал в Египте грядущим поколениям:

…Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда. (Быт. 50, 25)

Ковчег (саркофаг) с мумией Иосифа был вынесен из Египта — и, в память заслуг этого праотца, его носили рядом с ковчегом завета (Исх. 13, 19). Но лишь теперь, когда каждый израильтянин получил свой удел в Ханаане, упокоились и кости Иосифа на его семейном участке:

И кости Иосифа, которые вынесли сыны Израилевы из Египта, схоронили в Сихеме, в участке поля, которое купил Иаков у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет и которое досталось в удел сынам Иосифовым. (Иис. Н. 24, 32)

Сам Иаков пророчествовал, что Иосиф будет погребен на этом месте:

Я даю тебе, преимущественно пред братьями твоими, один участок… (Быт. 48, 22)

Здесь совмещение смыслов: слово «участок», שכם ‹шхе́м›, совпадает на языке оригинала с названием «Сихем». Иосиф, управляя Египтом от лица фараона, даровал отцу и братьям целую область в дельте Нила — Гесем. А Иаков обещал Иосифу лишь участок в Сихеме для погребения… Но, как сон, миновало пребывание израильтян в Египте, в Гесеме. А наследие Иосифа в Святой земле сохранилось навсегда: там и теперь, спустя тысячелетия, покоятся его кости, и место это свято для иудеев, христиан и мусульман.

…Заканчивается Книга Иисуса Навина описанием смерти Елеазара, который играл при Иисусе ту же роль, что Аарон при Моисее. Елеазар тоже был похоронен на своей земле:

…На холме Финееса, сына его, который дан ему на горе Ефремовой. (Иис. Н. 24, 33)

— как и другие священники и левиты, Елеазар и Финеес получили участок земли посреди одного из колен Израилевых.

Но кто же описал кончину самого Иисуса и умершего после него Елеазара? По одному из преданий, эти сведения были вписаны в Книгу Иисуса первосвященником Финеесом, сыном Елеазара. Однако есть и другое мнение: Иисус Навин, как Моисей (Втор. 34, 5–12), смог заранее описать собственную смерть. Ведь пророкам бывает открыто и куда более далекое будущее — вплоть до «Скинии Бога с человеками» в небесном Иерусалиме, сошедшем на землю (Откр. 21)…

Именно прообразом этого успокоения в Господе, блаженного обитания с Ним служит наследование Израилем Ханаана:

Ибо если бы Иисус Навин доставил им покой, то не было бы сказано после того о другом дне.

Ибо, кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих.

Итак, постараемся войти в покой оный… (Евр. 4, 8–11)

А великие битвы Иисуса — образ той борьбы, которую духовный человек призван вести с силами зла, чтобы наследовать Царство Божье:

Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном… (Откр. 21, 7)

 

 

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |