Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
 Cтихи и поэмы    Публикации
Архив стихов Щедровицкого Д. В.

Из стихотворений 2011–2021

***

Душа и радостно и робко

Стопой нащупывает тьму:

Единственная в мире тропка —

От Неба к сердцу твоему.

 

Твой шаткий ум томится в узах,

За Первый грех приговорён.

А путь души блажен и узок —

Ей тесно с разумом вдвоём…

2011

***

Виноград уж поспел.

Сгустки зрения — грозди висят:

Всё, что я не успел, 

Что не спел,

Не сумел написать, —

 

Белой вспышкой —

Пробелом во тьме —

Озарит на мгновенье гроза:

Всё, что я не сумел,

Не посмел,

Не решился сказать…

2011

***

Наверно, слова в стихе

Должны накатывать реже —

Как волны на побережье.

 

Эта медлительность

Позволит нам отстранить

Времени груз и длительность,

И голубую нить,

Затерянную в тяжести тела,

Продеть сквозь небес ушко…

 

В закат мы стремглав летели.

В рассвет — восходим пешком.

2011

***

…Где на домах — грифоны, львы,

Меня Атлант у входа ждал,

И взгляд недвижной головы

Мой каждый шаг сопровождал.

 

Был взгляд его во сне глубок

И продолжался наяву,

И вавилонских троп клубок

Дворами страха вёл в Москву.

2011

***

Не всё ещё сказано, сыграно, спето,

На звук и на слог не наложено вето —

На каплю, синицу и луч.

Не хмурься на осень, на годы не сетуй —  

Твой дух белокрыл и певуч. 

 

Ещё ему дверь в Навсегда не открыта,

Но послана помощь, и с неба защита

И слогу, и звуку дана.

О прочем забудь, одного лишь ищи ты —

Чтоб вторила пенью струна!..

2011

***

— Ах, ответь нам: куда же, куда же

Смотрели небесные стражи?

 

Иль испили они звёздного мака,

Когда бросилась ты в объятья мрака?

 

Как проспали они гром железный,

Когда приняли тебя ворота бездны?

 

И не плакали они, не горевали,

Когда пала ты в полночные провалы,

 

Светлым семенем — в чёрную почву,

Ты, Любовь — несмежаемые очи?

 

Отвечала бессонная Царица:

«Я должна была в погибель оступиться,

 

Чтоб в ночи воспел небесный голос,

Чтоб сквозь тьму и смерть пророс мой колос!..»

2012

 

Из цикла «Голландские офорты»

I. Картинка

Осудим ли за пошлый вкус

Того, кому картинка в чайной —

Единственная встреча с тайной

Искусства? Придоро́жный куст —

 

Свиданье краткое с природой,

Продажный лепет — знак любви?

Кто прошагал с покорной ротой

Житейских дум — года свои?

 

Нет, в небо он не возвратится,

Но перед спуском в тусклый Лимб

Вокруг чела озолотится

Картинка в чайной — нищий нимб...

2012

II. Тюльпан

Я упал в хмурь небес, я пропал,

В нелюбви эти тучи виня.

И гаагский бордовый тюльпан,

Раскрываясь, глядит на меня.

 

Он голландский, он ласку и лоск

Сберегает для чопорных дам.

Мне увидеть его привелось

В юном сне, на пути в Роттердам.

 

Но причём же здесь бронзовый пол

И холодных решёток литьё,

Если чашечки шестиугол

Так вонзается в сердце моё?..

2012

III. Музей

О путь безвозвратный — обратно,

Пугливо скользящей стопой,

В шершавые тени Рембрандта

И в Брейгеля полдень слепой!..

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

Ушедшие сближаются

В исчезнувших телах,

Картины отражаются

В музейных зеркалах.

 

Угасших глаз желание

На миг оживлено,

Былых страстей пылание

В тебе отражено.

 

Друг, за тобою кану я

В провал — овал — портал:

Открылась дверь зеркальная —

И я тобою стал…

 

Созреет звонкость прошлого

Музейной тишиной,

Чтоб упразднилась ложь его,

И ты очнулся — мной...

2012

***

Поэт — уста небес и духов шёпот,

Он — Истины неповторимый опыт,

Дворец его на ветре возведён,

Он сам — несбыточный, но вещий сон,

Вход в сердце, отворяемый ключом

Незнанья. — Шар, висящий ни на чём.

2012

***

Может быть, лучник? —

Да, копьеносец и лучник.

Может быть, лучший? —

Может быть, лучший из лучших.

 

Но предрассудка

Ревнивая власть

Бодрствует чутко,

Чтоб чувство украсть.

 

Может быть, рыцарь —

Верный, бесстрашный средь сечи?

Может быть, лица

Вспыхнули светом при встрече?

 

Только вот зависть

Горчила дела,

Правдой казалась,

Да в омут вела…

 

Может, не лишний?

Может, не сон и не сказка?

В жизни — твой ближний

И собеседник твой райский?

 

Только неверье

(На оклик смолчи)

Заперло двери,

И — в бездну ключи…

2012

Кружение

…Всё ближе погружение

В до боли яркий сон,

И новой крови жжение,

И чуждой речи звон.

 

Всё ближе пробуждение

В обратных зеркалах,

И в Жизнесмерть рождение,

И тела прежний страх.

 

И плач и содрогание —

Мы всё начнём с нуля:

Страстей круженье тайное,

И кружится Земля.

 

И всё до боли главное,

Что́ не решив, решали,

Опять пред нами — явное —

На сумеречном Шаре…

2012

***

О разность замысла и слов —

Иисус, крещаемый Предтечей!

Мысль проникает, как весло,

Во тьму — в текучесть вязкой речи.

 

И отражения обман

Двоит, но искажает волю, —

О ты, Креститель Иоанн,

В воде вас четверо иль двое?..

2013

***

О львиная Танганьика,

Слоновья обитель — Кения,

Шипы, цветущие дико,

Пристанище вольного гения!

 

О, почему так отрадно

Тому, кто в снегах прозябал,

Вскипеть твоим зовом, Уганда,

Вдохнуть твой жар, Занзибар?..

2013

***

Всё дело во взоре,

Который не видит Божественной сути,

 

Не чувствует море

За пеной и волнами, — не обессудьте.

 

И в слухе всё дело,

Который не чует молчанья за речью —

 

Той музыки белой,

Которой мы скорбь разноцветную лечим.

 

Всё дело в той мысли,

Которая ловит одни лишь обрывки.

 

Из Вечности — числа,

Из глуби безмерной — всего две-три рыбки…

 

И вот мы застыли

На Света и Тьмы роковом перепутьи,

 

Подобные пыли

Средь вихрей космических, — не обессудьте.

 

И мы, Божьи дети,

В сверкании звёздных миров — незаметны,

 

И слепы — во свете,

И в огненном хоре Бессмертия — смертны…

2013

***

От зарницы негасимой,

Из воздушных связей слова,

Из глубин Сирени синей,

Ярко-розовой, лиловой, —

 

Вот откуда Всадник-случай

На предгрозье хмуро-пегом, 

И за ним — братва созвучий

С дождевым притопом-бе́гом.

 

— Из котомки хлебец вынем?

— Нет, и так простором сыт!

И душа бежит под ливнем

В стайке строк своих босых.

2013

Литовское

…Ну, а мельника Яна — за что же?

За латинский обряд? Алфавит?

От балтийских лесов он отторжен,

Он к таёжным буранам привит.

 

Ворвались. Потащили. Избили.

Подписался пробитой рукой…

О, даруй мне забвенье в Сибири,

В безымянной могиле — покой!

 

Если нет справедливости в мире,

Есть молитвенник — печь растопить…

Только надо на века четыре —

В Посполитую тьму — отступить…

 

…Вспомни: сватался парень к соседке,

И отказ так его распалил,

Что, подкравшись, на яблоне ветки

Он в осеннюю ночь подпилил.

 

Хруст и крик… Воздаянье? Вина ли?

Льдом сковало, пургой замело.

Сколько раз мы весь мир проклинали,

Где невинных преследует зло!

 

Но откуда же песня сквозная

Сквозь века и сквозь душу твою? —

«Я — не я. Вы меня не узнали.

Я и сам себя не узнаю».

2013

Тифлис

День слепи́т. Вода живая.

В песнях, шутках весь Тифлис.

Вышел, всех нас узнавая,

Новым зрителям кивая,

Прошлый век из-за кулис.

 

Как недвижно время мчится

В фаэтоне впереди!

Губы сжаты, взор лучится:

«Если хочешь, всё случится,

А не хочешь — проходи».

 

Я хочу. Я весь — горенье

Пролетевшего огня.

Прочь разлука, прочь смиренье!

Возвращенье, повторенье —

Вот что в сердце у меня.

 

Если всё, о чём мечталось,

Не свершилось, не сбылось, —

К чёрту грусть, долой усталость:

Лишь вернуться нам осталось,

Карапет и Николоз![1]

 

Не на ваших ли полотнах

Озаряют жизни глушь

Лики — лишь по виду плотных —

Откровенных, беззаботных

И бессмертных наших душ?

2013

***

Мысль ваша — миром не вместимая,

И на земле ей нет приюта,

И, чтобы к небу вознести её,

Слетает зимняя минута.

 

Мысль разрастается, внезапная,

На волю выпущена вами,

И холод — цепкой вьюги лапою

Её возносит над стволами.

2013

***

Ты ещё не ушёл.

Ты ещё не в раю.

Дай же рядом с твоею душой

Я хоть миг постою.

 

Ты горящий светильник —

Куда мне идти?

Два мгновенья — последних и тихих —

Ты мне посвяти.

 

Как горит твоё сердце!

Как сияет его благодать!

Только миг бы погреться,

Только путь увидать…

 

Как снести одиночества жар

И дороги предутренней дрожь?

Я б тебя провожал,

Я пошёл бы, куда поведёшь.

 

Я совсем не из тех,

Кто блаженствует, память храня:

Даже путь без тебя — грех,

Даже полдень — тьма для меня…

2014

Джалаледдин

«Мы прыгаем с крыши на крышу,

Мы птицы, и вот — летим!»

И вдруг приятели слышат,

Как шепчет Джалаледдин:

 

«Мне скучно бегать по крышам,

Я Ангелов видеть хочу!» —

И вот он подпрыгнул повыше

И в небо взбежал по лучу!

 

С тех пор он с небес не спускался,

Хотя и жил меж людьми:

Навеки в небе остался

Джалаледдин Руми!

2014

***

Роковое предгрозье —

В туче лев зарычал!

Небо с деревом врозь я

Никогда не встречал.

 

И сейчас они рядом:

Пряча молнии нож,

Небо просинью-взглядом

Лечит дерева дрожь.

 

Против страхов и правил,

Как дитя пред отцом,

Небу плачущий явор

В грудь уткнулся лицом.

 

А оно раздвоилось

Над собраньем дерев:

Просинь — дивная милость,

Гром — безудержный гнев.

2014

***

При всяком обращенье устном

И чрез табличку восковую,

Без откровенья не обуздан,

Но тайной истины взыскуя, —

 

При всяком слове и намёке,

И устно, и через папирус, —

А воды тёмные глубоки,

Хоть ум расширился и вырос, —

 

При всяком оклике и чувстве,

Пусть нанесённом на пергамент, —

В какую пропасть покачусь я,

Какой провал меня заманит —

 

При всяком шёпоте и крике?..

2014

***

О сладчайший

Мой Жуковский,

Величайший

И неброский!

 

Что́ поёшь теперь,

Мой свет,

Через целых

Двести лет?

 

В стане счастья —

В мире духов —

Есть ли страсти?

Много ль слухов?

 

Иль одна лишь

Тишина,

И собой

Душа полна?

 

Не слагает

Песен гений

Без твоих

Благословений —

 

Здесь, в России,

И поднесь?

Или трудишься

Не здесь

 

Для явленья

Божьей славы —

И, в нетленье

Величавый,

 

Раздаётся

Голос твой

Над небесной

Синевой,

 

Тех поэтов

Поучая,

Кто покинул

Мир печали —

 

И теперь

Царю высот

Песню новую

Поёт?..

2014

***

Источник красоты — в молчанье изначальном,

И потому она

Тому, кто небо пьёт, кто полнится молчаньем,

Открыта и видна.

 

Источник красоты — в безмолвии предвечном,

И потому за ней

Безумно не гонись. В безмолвье с первым встречным

Она всего видней.

 

Источник красоты — в молчании Господнем,

И потому при ней

Замкни свои уста. Пусть светит сквозь Сегодня

Безмерность Первых дней.

2014

***

Знаю — слово простое

В нашей травной стране

Очень дорого стоит,

Да и песня в цене

 

Та, что́ сложена просто,

И велик её вес:

Она выше раз во́ сто

Изощрённых словес…

2014

***

Жизни телесной спали вериги,

Мысли твои узнаю?.

В скрытой читаю, в невидимой Книге

Тонкую душу твою —

 

Душу поэта, нежного брата,

Звонкий и вдумчивый сказ.

И нечувствительна тела утрата

Для собеседников — нас.

2014

 

Диптих

I

Об этом и прежде я слышал,

Но вот ощутил впервые,

Как мёртвые просятся лыжи

На сне́га пути живые,

 

Как звёздной полночи коды

Читаются в зимней близи,

Как души сами находят

Судьбы́ живые стези.

II

А если так, то зачем же

Вопросами колют небо

Высокие церкви Темзы

И мрачные замки Эльбы?

 

Зачем вопрошать, если во́т он —

Ответ наяву и во сне,

И Рейн струится, как локон,

У синих веков по спине?..

2014

***

Мусульмане все разные:

Например, у татар

По-особому празднуют,

И приносят свой дар —

 

Как особое знание

Про другие миры.

Словно ось мироздания,

Минареты остры.

 

И не пальмы — берёзки;

Только очень тонки,

Словно свечи из воска

У Последней Реки,

 

У Реки Перехода

За предел небосвода…

Но затихла природа —

Не горят огоньки.

2015

Мирадж

Всю ночь Азиз на страже

У дома неспроста — 

Рассказом о Мирадже

Цветут его уста.

 

А дом его — до Мекки

От волжского села —

Подобен птице некой,

Простёршей вдаль крыла.

 

Да, дом его простёрся

В немыслимую даль — 

От волжского утёса

До финиковых пальм,

 

От северного сада —

До тайных тех высот,

Где к звёздам Мухаммада

Крылатый конь несёт.

 

Вручает Бог Пророку

Писание для нас —

И назначает сроки,

Когда вершить намаз:

 

Прошли тысячелетья

Там, в высях вне Земли,

А вот на этом свете —

Секунды три прошли…

 

И хорошо Азизу

И внемлющим ему,

Им всем уютно снизу

Глядеть в ночную тьму,

 

Где между звёзд, далёко,

Чтоб явью сделать сон,

Несёт к Земле Пророка

Его волшебный конь…

 

Как хорошо жить в доме,

Раздвинутом в века,

И видеть что-то, кроме

Земного островка,

 

И созывать соседей,

И ночь не спать средь них,

И раскрывать в беседе

Врата чудес ночных…

2015

 

Из цикла «Поволжские сказания»

Марийские напевы

I. Встреча племён

На речные, на травные склоны

Поселенцы пришли двух кровей,

Круглодонной и плоскодонной

Отличаясь посудой своей.

 

И они друг другу внимали,

Побратавшись и вместе поев,

Потому что на землях Мари

Есть и плоский, и круглый рельеф.

 

И они помолились вместе —

Ведь у мира исток не один:

Есть, по древней утиной вести,

Круглый Юмо — и плоский Йын.

 

То два бога, два селезня-брата,

Что́ носились над Первой водой:

Потому-то земля и богата

Круглой лаской — и плоской враждой.

 

Мир творится — и вновь повторится,

Двуединством к Началу влеком,

Мир и Мурома, Меря, Марийцы —

Плоской прозой и круглым стихом.

2012

II. Бортники

Летний день — лучистый, длинный

В годовом лесном ряду:

Это Мари — люд пчелиный,

Это бортники идут.

 

За колодный чистый улей

Отвечает мудрый муж,

Чтобы радостно взглянула

Золотая пчёлка — Мюкш.

 

А уж бортник — он особый:

Только праведников чин

Дарит мёдом высшей пробы

Пчёл богиня — Мюкш Шочин.

 

Дикий мёд и мёд садовый —

Каждый сладок, сердцу мил.

Свяжет бортник связью новой

Мир лесов — и вышний мир.

 

Души кружатся, ныряют

В мёд — в полдневные лучи,

Чистых сердцем одаряет

Пчёл богиня — Мюкш Шочин.

 

Ты расставь озера-миски,

Землю травами накрой

Там, где жив народ Марийский

Правдой — радугой — игрой.

2012

Мордовские мифы

I. Ведява

Вот, ножки в ручейке омыв,

Из влаги выбралась на травы

И прыгнула в мордовский миф

Чудесная Ведява!

 

Ты — Деворыба, Девоптица,

Тебе в волну кидают куклу,

Чтоб от бесплодья излечиться,

Чтоб дети с голоду не пухли.

 

Ты — Девоптица, Деворыба,

Ручья устами кровь ты пьёшь,

Чтобы торги несли нам прибыль,

За Солнцем поспевала рожь.

 

Ты нити дней прядёшь волною,

А чтоб судьба не прервалась,

Проверим: дно твоё полно ли

Монет блестящих — рыбьих глаз?

 

Впитав туман и запах трав,

Из мифа — в ручеёк обратно…

Нам, службу в церкви отстояв,

К тебе вернуться — так отрадно!..

2015

II. А́нге Па́тяй

Время-речка не бежало,

Вне времён яйцо лежало,

Миг — и хрустнула скорлупка

Под стопой Отца:

 

Сразу Вечность раскололась

И разнёсся птичий голос —

Дева, Лебедь и Голубка,

Вышла из яйца!

 

Анге Патяй, Анге Патяй,

Всех семян и духов Матерь,

Голос твой высок!

 

Ты туманом наземь сходишь,

Ты хранишь времён зародыш,

Ты — царица сот!

 

Ты — защитница ходящих,

Повитуха всех родящих,

Мир тобою нов!

 

Ты выводишь из туманов

Кур, и лён, и пчёл медвяных, —

Дымка наших снов!

 

Да, ты делаешь всё сразу

В мире нашем, вечно новом:

Молоко даёшь коровам,

 

Тучкой время голубое

Прикрываешь, — и тобою

Край рубахи Нишкепаза[2]

Радугой расшит.

 

И, твоим сверкая Глазом,

Солнце путь вершит.

 

Анге Патяй, Анге Патяй,

Всех семян и духов Матерь,

Не забудь про нас!

 

Пусть же нас не оставляет,

Наше сердце просветляет

Твой лучистый Глаз!..

2015

III. Ке́льме А́тя

Старик суровый Кельме Атя,

Ты спишь на ледяной кровати,

Льдом, как огнём, умея жечь,

Ты топишь ледяную печь.

 

Старик, тебе льняную кашу

Налью я в ледяную миску:

Не подходи к посевам близко,

К полям не приближайся нашим!

 

Своей морозною резьбою

Не хвастай — сам любуйся ею,

Чтоб мы не встретились с тобою —

Захлопни ледяные двери!..

2015

IV. Первый человек

Был Первый человек — как пень:

Ни рук, ни ног, ни сердца нет.

И пробыл он таким не день,

Не год, а целых тридцать лет!

 

Вертел он грустно головой —

Не до конца он создан был,

Почти недвижный пень живой:

Чампаз-Творец его забыл!

 

А годы шли. Но как-то раз

Припомнил бедного Чампаз:

«Творенье я не завершил!» —

И искупить свой грех решил.

 

Чампаз к нему сто раз подряд,

Целя изъяны, подходил —

И, наконец, в нём Божий взгляд

Живое чувство пробудил:

 

Любовь почуяв, задрожал

Вдруг человек от сладких слёз, —

И к ручейку он побежал,

И Богу он попить принёс!..

2015

V.  Вирява

Вирява, ты, лесная мать,

Хозяйка дичи — крупной, мелкой, —

Тебе в дупле бы подремать.

Перебежать тропинку белкой.

 

Высокая, подстать стволам,

И еле видная — на травке,

Ты, дева с птицей пополам,

Всю рощу держишь в птичьей лапке.

 

Кто твой лесной блюдёт закон,

Мурлычит песни, ходит чинно, —

Домой вернётся с кузовком

Зрачков черники и малины.

 

Но кто придёт стрелять и жечь, —

Глядите, мол, какой я сильный, —

Тому выходишь ты навстречь,

Чтобы завлечь его в трясину.

 

То хохот по́ лесу, то стон,

От страха сердце бьётся часто…

Нет, осенюсь-ка я крестом,

Чтобы с тобой не повстречаться!..

2015

 

Удмуртские легенды

I. Земля

Однажды бог небес Инмар

Окликнул Вукузё — просторов водных бога:

 

«Достань-ка мне песку со дна немного!» —

А сам на облачке под солнцем задремал.

 

Ныряет Вукузё, а самому обидно:

«Инмар творить собрался, видно,

Иначе бы на что ему земля?

 

Что ж, пусть творит… Но сотворю и я!» —

И часть песка кладёт в ладонь Инмару,

Другую — прячет за щекой…

 

Подул Инмар — поднялся вихрь немалый,

Рассы́пался по водам широко

Песок, что он держал в горсти,

 

Стал бухнуть и расти —

И ровную образовал он сушу.

 

Но и песок у Вукузё во рту

Разбух: ему уже невмоготу,

Его твердеющие комья душат —

 

И он, собравшись с силами, плюёт

Земле в едва раскрывшиеся очи…

И сколько же с тех пор болот,

И пропастей, и гор — на прежде ровной почве!..

 

Вот так между Добром и Злом

В те дни наметился разлом…

2018

II. Человек

Инмар однажды вытесал из гор

Двух исполинов — женщину с мужчиной.

 

Но Вукузё все горные вершины

Считал своими с давних пор,

Поскольку сам их выплюнул на сушу…

 

Когда ж Инмар решил дать людям души, —

А души между тучек, вдалеке,

В берестяном хранились кузовке, —

То полетел за душами на небо…

 

Тут Вукузё к твореньям подступил:

«Из гор моих вы вытесаны! Мне бы

Хоть как-то остудить Инмара пыл!» —

И плюнул в лица им.

 

И каменное тело

У каждого вдруг вспухло, заболело,

Покрылось струпьями и гноем…

 

Тут Вукузё бежал — Инмар слетел с небес:

«Ну, как же мы уродство это скроем?!» —

Вскричал он. —

«Своего добился бес!

Ведь виден каждый струп, любая ранка:

С людьми-горами как теперь мне быть?..

 

— Придумал! Выверну их наизнанку,

Чтобы внутри — все их недуги скрыть!»

 

С тех пор внутри людей таятся их болезни,

Не скажешь сразу, кто и отчего кричит…

А может, было бы полезней

Извне их видеть — и быстрей лечить?..

 

Вот так между Добром и Злом

Ещё расширился разлом…

2018

III. Великие гусли

Коль задрожат небесные хоромы, —

Чтоб тёмных сил ослабить гнёт,

Возьмёт горящий факел Матерь Грома

И в ель высокую метнёт.

 

Но не сожжёт, а только знак особый

Оставит на коре —

Знакомый тем, кто с мировою Злобой

Встаёт сражаться на заре.

 

И знак тот опознает мастер юный:

Он срубит ель, возьмёт лучи небес —

И, чудо сотворив, натянет струны

Великих Гуслей — Быдзём Крезь.

 

И запоёт...

И в это же мгновенье

Всемирный мрак раздоров и обид

Развеется…

Так силой пенья,

Вновь Матерь Грома — бездну победит!..

2018

Пермская княгиня

В чёрной лодке Пермская княгиня

Бьётся-плачет посреди волны:

«Наш волшебный лес навеки сгинул,

И родные боги сожжены!»

 

Слышит с берега Стефан-угодник

Плач-рыданье на просторах водных,

И княгиню бедную зовёт:

— Окрестись — и дух твой оживёт!

 

Я — Христов: мне все стихии — слуги! —

И на белом камне, как на струге,

К безутешно плачущей плывёт:

— Окрестись — и дух твой оживёт!

 

— Разве свет мои осушит слёзы

И заменит мрак священных мест?

Променяю ль шум живой берёзы

На безмолвный деревянный крест?

 

Как богов родимых прокляну? —

И княгиня бросилась в волну…

2012

 

Из цикла «Предчувствие»

I

Может быть, знанье

Только мешает любви?

Радуйся тайне,

В тайне люби и живи.

 

Поиск свой страстный

К снам и виденьям направь.

Явь так опасна,

И для чего тебе явь?

 

Гавань — одна лишь,

Вне направлений и стран:

Там и причалишь,

Тихой мечты капитан.

2013

 

II

Мне ль спросить у тебя? Мне ль отважиться?

Иль настал уже спелости час?

Абрикоса тончайшая кожица

Сладость мякоти прячет от глаз.

 

А спрошу — ты ответишь ли ласково,

Пусть за лаской скрывая отказ?

Лето млеет. И солнечный глаз его

Тучкой скрыт — и не смотрит на нас.

2014

III

Если встретишь лучшее из лучшего, —

Прикоснись, поверь своим глазам.

Молчалив замо́к. Так пусть же ключ его

Сам отыщет и откроет сам.

 

Ты — замо́к. За отрешённой внешностью

Столько дум таится, столько нежности,

Ветер веточкой провёл по волосам.

 

Не дано ни рушащим, ни строящим

Подобрать ключи к твоим сокровищам,

К чувствам и мечтам — твоим красам…

2015

IV

О лёгкий стих, летящий стих,

Волшебная строфа!

Побудь со мною — и прости,

Что я в речах профан,

 

Что вот я дожил до седин,

Но лишь заметить смог

Средь луга стебелёк один —

Всего на пару строк.

 

Что в этом стебельке сошлись

И полдень голубой,

И жизни даль, и смерти близь,

И тайная любовь…

2015

V

Зари рассветной кожица,

Задумчивый Нарцисс:

Да мало ли что кажется?

А ты перекрестись.

 

Ещё не то покажется,

Мелькнёт и померещится,

На всё мечта отважится —

Художница и резчица,

 

Обманщица-искусница.

Но с нею ты простись,

Сгони скорее грусть с лица,

Вздохни, перекрестись…

2016

VI

Ещё не срок, не твой черёд,

Лик не возник пока ещё

Из вешних вод, осенних вод,

Из летних вод сверкающих.

 

Лик не проявленный, пока

Не стала явью кровь его,

Над речкой лепит облака

С твоим капризным профилем.

2017

***

Словно видим мы свет, но, однако, —

Из глубокого мрака.

 

Свет блистающий, яркий, нездешний,

Но — из ночи кромешной.

 

Стон встречает его, вздох ли томный 

В этой пропасти тёмной?

 

Свет в сердца помрачённые льётся —

Мрак ему не сдаётся:

 

Сколько света над нами сияло —

Тьма его не объяла…

2014

***

Разноцветная птица Кецаль,

Ты развей моё горе-печаль,

Стань пернатой и пёстрой пирогой

И к порогу сознанья причаль!

 

Ты мне радость крылами верни,

Те индейские детские дни,

Когда ты залетала мне в мысли,

Когда радужны были они!.. 

2015

***

Земная жизнь — предлог

Для самовыражения,

Иль духов диалог

И нежности движение?

 

Но если ты один

И никого нет рядом, —

Хоть сны свои окинь

Небесным беглым взглядом…

2015

 

Рим-Иерусалим

Крестьяне в старину, как дети,

Душой живя в кругу былин,

Вот так и верили: на свете

Есть город Рим-Иерусалим.

 

В стихах духовных поминаем,

Он, в непонятности своей,

Порой казался светлым раем,

Порой — обителью скорбей.

 

В том граде длилась жизнь Христова…

Простая чуяла душа:

Тот град — вблизи, всегда готовый

И распинать, и воскрешать.

 

Народа мысль клубком былинным

Вокруг сказанья обвилась —

И Римом-Иерусалимом

Вся жизнь земная прозвалась…

2015

***

Ты — преддверие жизни непро́житой,

Чистый холод любви ключевой.

Средь потерь и страданий — всё тот же ты,

Потому что ты — раньше всего...

 

Ты — мой сад, самый первый, предутренний,

Ты исток моих снов и примет.

И слова́, что с годами придут ко мне,

Шепчешь ты, хотя их ещё нет...

2015

***

Мне непонятны строки — ну и пусть,

Они желанны сердцу, не уму:

Сначала заучу их наизусть,

И лишь потом — пойму.

 

Вот так и жизнь — и свет её, и грусть,

И смысл её — в тумане и в дыму:

Сначала заучу их наизусть,

И лишь потом — пойму…

2015

***

Стихи, стихийно возникая,

Умов и вер шеве́лят ветви —

Такая роль у них. Такая

Природа смерти и бессмертья.

 

Слова стихийно пропадают,

И замолкают языки.

Но смысл и звук нам Небо дарит,

И звёзды дальние — близки.

2015

***

Лёгкость слога в руки не даётся,

Бабочкой порхает и смеётся:

«Отломил сучок, а сколько хруста!

Песни захотел тысячеустой,

Чтоб народ стихи твои твердил?

 

А напев — весёлый или грустный —

Сам ты хоть когда-нибудь родил?

 

Без напева мысль твоя бескрыла,

Ты твердишь о том, что прежде было,

Даже знаешь, что случится впредь.

Но, чтоб слово сделать настоящим,

 

Чтобы стих твой сердцем стал горящим, —

Говорить не нужно. Надо петь!..»

2015

***

С расцветом зренья расцветает луг,

А соловей поёт, когда твой слух

На пение настроен.

Театр высот — берёзовых вершин

Играющих — зависит от души:

Готова ли к таким гастролям?

 

Пройдёт волной по травам твой восторг —

Прохожих подобреют лица,

А сердце оживёт — и весь простор

Окрестный просветлится...

2015

***

Ну, а что у нас есть? Лопухи у забора,

Подорожник в ложбине, чистотел на лугу.

А дремучей беде мы сдаёмся без боя,

В глину мрака уляжемся — и ни гу-гу.

 

То немногое — несколько тонких травинок —

Бережём, и над ними мы плачем во сне.

В полдень их засуши, в грустных сумерках —вынь их:

Неужели прожить столько лет ты посмел?

 

Но храни и лелей — в свежем чувстве, в отзывчивой книге —

Лист волнистый, и круглый, и тот, что на сердце похож:

Эти всплески Земли, эти краткие, травные миги,

Придорожную нежность и жизни неглинную дрожь.

2015

***

И при встрече с тобой — я в разлуке,

Я печалюсь: как свидеться нам,

Мир невидимый, явленный в звуке,

Хор стихающий — мой Ханаан?

 

Вкус, и запах, и прикосновение —

Ты доступен, ты рядом, ты здесь…

Нет — лишь ветра поющего веянье,

Быстрый шёпот, невнятная весть.

 

Как поймать это пламя влекущее?

Ты — огонь, я — лишь копоть и дым.

Разбиваю шатры. Ставлю кущи.

Никогда не дойду — пилигрим.

2015

***

Нет, ритм не уловишь: то так, а то эдак

Ведёт себя небо, мелькая меж веток

То светом, то тучей в течение дня,

То к скорби, то к радости сердце клоня.

 

Нет, смысл не уловишь: то празднуй, то бедствуй —

Душа своевольна в мятущемся детстве,

Там Лето цветёт наяву и во снах.

А юность спокойна: в ней Осени знак.

2015

 

Посвящение родным

I

Эти дальние близкие страны,

Эти странные раны, сестра, —

Боль сердечная раннею ранью,

Окровавленных туч вечера.

 

Не уловишь, не вспомнишь, не скажешь —

Что, мол, жил я тогда-то и там,

Сон тревожащий с явью не свяжешь,

Стёрлась надпись, над прошлым — плита.

 

Эти дальние гавани, порты,

Эти вспышки в преддверии тьмы

Живы в сердце, а в памяти стёрты — 

Там и жили, и умерли мы…

2015

II

Дерзость вести — священное слово,

Отворение вверенных врат,

И вневременного улова

Полный невод, о тайный мой брат!

 

Но, чтоб к мерам вернуться и срокам,

Что́ наш разум хранит до поры,

Чтоб не быть унесённым потоком

В тех извилистых вихрей миры,

 

Где ни у́молку нет, ни покоя

С ритма сбитым, безвестным речам, —

Память с Небом свяжи. Будь покорен,

Будь подвластен Началу начал.

2015

***

Слита с небом берёз вышина,

Их вершины колеблются розно.

Предсказаньям твоим — грош цена,

Грош цена — всем пророчествам грозным.

 

Потому что решенья небес,

Синева и насупленность высей —

От лесных, от шумящих словес,

От молений древесных зависят.

 

Выступает приливом их рать,

Крон бушующих лиственным морем: 

Не тебе с ними в игры играть,

Их никто ещё не переспорил.

 

Так покойся, молчи и внимай,

Отрекись от религии ложной:

Суд созрел, и полны закрома.

Приговоры Небес — непреложны.

2015

***

Забвенья зимнего завеса

Пред взором памяти снята —

И вновь передо мною леса

Щебечущая красота.

 

Здесь ветви — с птицами едино,

Здесь луч в листве запечатлён, —

О лес, моих мечтаний диво,

Мой чистый вздох, мой лучший сон!

 

Все мысли, все сосуды, нервы

Сложились в травный твой напев:

О шум лесной — сын сердца первый!

Ты, смерть опередить успев,

 

Взыграл, растёкся по долинам,

Бессмертье в зелени явил —

И удивленьем соловьиным

В сиянье душу уловил!

2015

***

Напитаться живительной осени сил,

Уходящих цветений:

Ещё солнечный сад ворожаще-красив,

Далеки ещё зимние тени.

 

Ты один, как всегда, среди душ и цветов,

Недостигнутых целей,

И к щемящему сроку совсем не готов —

К окончанью Лицея…

2015

***

Неужели оплаканным душам

Новой встречи восторг предстоит?

Неужели и Храм не разрушен,

И доселе поёт царь Давид?

 

Неужели паденья, порывы

Путеводною стали тропой?

Неужели умершие живы?

Неужели мы живы с тобой?

 

Неужели надежда свершится?

Неужели небывшему — быть?

Неужели не нужно страшиться?

Неужели возможно любить?..

2015

***

Клёны позолотились,

Снова в прошлом — блаженное лето.

Мы с тобой оступились

Изначально — когда-то и где-то,

 

Мы однажды ошиблись,

То ли в вечности, то ли в раю,

И ошибки той выброс —

Увяданье, зимы на краю.

 

Иссякает природы

Благосклонность, садов изобилие —

Всё, чем в юные годы

Жили мы, что́ всем сердцем любили.

 

Мы с тобой оступились,

Ибо в сердце пригрели змею, —

И небесная милость

Отвела от нас руку свою…

2015

***

Ах, Боже мой! Как всё переплелось —

Снега и юг, Египет и славянство,

И взгляд любви, и глаз, глядящий вкось —

В садах-долинах русского пространства!

 

И та же песня светом залита —

И мраком обдана?. А впрочем, света

Совсем чуть-чуть. И песенка не та:

Другие в ней слова… Нет, всё же — эта!

 

Иной акцент, и замысел, и ритм, —

А всё ж она! Ведь если свет и скуден,

Он греет сердце, он во тьме горит,

И никакому мраку неподсуден!..

2015

***

Сдвигаем горы мы, соединяя строчки,

Смиряем словом чёрную волну:

Сады в досаде, наши рощи ропщут,

За них — мы с безднами ведём войну.  

 

Пред крепостью Любви стоит Аттила —

Он угрожает слову и письму:

Чтоб ненависти тьма наш век не поглотила,

Ритмическую речь мы шлём навстречь ему.

 

Мятущуюся жуть мы заклинаем Смыслом,

Мы музыкой разим безумье мятежа —

И стрелы тайных слов летят светло и быстро,

И отступает Мрак, от ужаса дрожа!..

2015

***

…Мы к незнанью направили шаг,

Дай мне руку.

Вас достаточно, дух и душа,

Друг для друга.

 

Вас достаточно, замкнутых двух,

Для вселенной.

За душою ли следует дух,

Словно пленный?

 

Или духом душа пленена

Поздним летом?

Непроглядная тьма — пелена

Над их светом.

 

Прозорливая полночь сия —

Их владенье:

Тот же свет им обоим сиял

До рожденья.

2015

***

Кто обитает в глубине зеркал,

Когда никто не смотрится в их стёкла?

И если стих есть чудо языка —

Пылающий и жгучий, а не тёплый

 

Костёр сознанья, — то, когда молчат

Все памяти, и книги все закрыты, —

Хранит ли жар погашенный очаг?

Жива ль хоть искра? Или только чад —

И с пустотой беседуют спириты?..

2015

***

Душа ли, которая плачет всечасно,

Всех боле забыта, всех боле несчастна?

Нет — Слово звучит, одолевшее тлен:

«Кто плачет и сетует, тот и блажен!»

 

Но в чём же блаженство того, кто рыдает,

И в чём совершенство того, кто страдает?

Не он ли поднялся над жизнью земной —

Над Истину скрывшей мирской пеленой —

 

К жилищу над бездной парящего Духа?..

Но множество плачущих — к этому глухо,

И дар несказанный рыданий и слёз

Никто из них — выше земли не вознёс…

2015

***

Всё, что будет, давно уже создано,

Но сокрыто за гранью ума:

Ранний грех и раскаянье позднее —

Всё хранят Небытья закрома.

 

Бытие из муки́ этой спрятанной

Выпекает насущный свой хлеб,

Ангелочков смешав со зверятами

На дрожжах пробегающих лет.

2015

 

***

О, продолжи, во имя всего, что́ прошло,

О, продолжи!

Уходящего лета трепещет крыло

Над листвой, полной страха и дрожи.

 

Это перья любви — клином в синюю ширь:

Это Ангел

Смотрит, чтобы цветы в слякоть не раскрошил

Ветер осени, хищный и наглый.

 

Всё бледнее крыло и всё мертвенней ширь,

Увяданье — быстрее.

Только в памяти — в бедной лачужке души —

Приютится листва до апреля.

2015

Прозаик

Что же с того, что воззрение — мрачное?

Речь-то зато — дубравно-могучая!

Да ведь и местность у нас — не дачная,

И везенье — от случая к случаю.

 

В жизни земной сбывается разное,

Где и не ждёшь, обрывается нить её.

Радости перемежаются спазмами —

Как же тут мрачным не стать сочинителю?

 

Но в эти тёмные рощи-истории

Сумрачным гением главное вложено:

Дверь открывается в обе стороны.

Смерть — не всевластна.

                    Бессмертье — возможно!..

2015

***

…И шли рабы, потупя взор,

В цепях навстречу чёрным судьбам…

А мастер выреза́л узор

Изысканный на камне грубом.

 

Сплетение ветвей и тел

Цвело на фоне и на лоне

Плетей и кандалов. — Смертей

В кошмарном сне каменоломни.

 

Жестоко протеканье лет:

И что ж вы скажете, века, мне? —

«Мы каменны. — Чтоб ты, поэт,

Узоры смысла ткал на камне!..»

2015

***

Он проходит, неузнанный,

По пустыне земной:

Как тащить этот груз ему —

Тяжесть крыл за спиной?

 

Невозможность полёта —

Безответный вопрос

В этой жизни, солёной

От раздумий и слёз.

 

Здесь бы жить незаметно,

Как земные рабы,

Почитать себя смертным —

И о крыльях забыть.

 

И за что он наказан

Тем, что отнят полёт,

Что к земле не привязан,

А от неба далёк?..

2015

***

Я знаю, что возможно всё,

Да только вот ключи потеряны.

 

И волк царевича несёт

Всё дальше от родного терема.

 

Ужель нет лучшего коня,

И не родней — стезя обратная?

 

И тракт ночной — страшит меня,

А кто-то, может быть, и рад ему.

 

Он убегает от себя —

Путь безвозвратный только начат.

 

К безумью мысли торопя,

Свою же смерть в суме он прячет…

2015

***

Казалось бы, и клёны

В лучах неопалимы,

И вот он — куст зелёный

И вкус лесной малины.

 

Знакомое до дрожи

Опять с тобою рядом,

Ты вместе с полем ожил,

Вновь стал ты небу братом.

 

Но лес многоэтажный

Пронизан странной болью:

Всё то же, да не так же,

Кого-то нет с тобою…

 

И вновь, тысячекратно,

В душе встаёт картина

Того, что́ безвозвратно,

Вовек невозвратимо…

2015

***

Не умирать — ожить бы от тоски,

Зимой — весну почуять, Боже правый!

Черниговский блаженно связан скит

С Троице-Сергиевой лаврой —

 

Подземным ходом. Та́к вот и душа

Своим сознаньем связана подземным —

С небесным миром. Только сделай шаг —

И в Небе ты! Ведь Зов его — ко всем нам…

2016

Бегуны

Без вины осуждены

Ранних зорь избранники —

Староверы-бегуны,

Пред рассветом странники.

 

Летом головы в пыли,

А зимою в инее:

В бегстве — мудрость обрели

Инока Евфимия.

 

То надеждой, то тоской

Меркнут очи — светятся:

«Нет, не впали мы в раскол,

Нам бы с Небом встретиться,

 

В Божий Лик себя вписать —

В холоде да в голоде!..»

А над степью небеса —

Как там, в вышнем городе?

 

Бег замедли и замри:

Вот и зорька красная!

Все мы — странники Земли,

До рассвета — странствие…

2016

Счастье

С землёй на дальних пределах

Полого слит небоскат,

Там зимы — в цветеньях белых,

А Джек ходил счастья искать.

 

Там жители дальнозорки,

Им виден рай хорошо.

Не ссорятся там из-за корки,

И Джек своё счастье нашёл.

 

Мы, к счастью стремясь, не лукавим:

С голодным корку деля,

Мы шаг свой туда направим,

Где с небом слита земля…

2016

***

…Это духи высокого ранга

В чёрном теле и с белым лицом,

Этот город приморский Паланга

С тёмным парком и светлым дворцом.

 

Это всё, что казалось и было,

Как преддверие будущих вех,

Что́ в глазах возле моря рябило

И мерещилось из-под век…

2016

***

Лугами ли, городами ли —

Мы к небу придём, не мимо:

Нуждается ли в оправдании

Безмолвная песнь Серафима?

 

Земные страсти, страдания —

Той песни заоблачной вести:

Не в ней ли одной — оправдание

Исканий наших и бедствий?..

2016

Ван Гог

Он сердцем — виноград рисовал,

Он кровь свою в эти грозди вливал, —

Безумье ли это? Дар ли? —

И кровью художника созревал

Виноградник в Арле.

 

Он нож наточил — и свой слух подарил

Прохожей женщине незнакомой,

И вышел под сенью ангельских крыл

В небосвод из бездумного дома —

 

И выстрелил в сердце своё. Пуля та

Сразила смерть — не прошла она мимо,

Ведь мира смертного красота

Для духа высокого невыносима…

2016

Врубель

Полузабывшись, на полу сидел он,

Иных миров переживая миф,

В тоске взыскуя Свет. И некий Демон

Ему являлся, время проломив

 

Огромным ликом и чуть видным телом.

Тот демон искривлял пространство сна,

Терзая душу. Видно, не хотел он,

Чтоб Свет небесный приняла она —

 

И ввысь взошла, и стала храмом Света,

И злую власть утратил Вавилон…

Царила тьма над светом. Но лишь это

К бессмертию художника вело.

 

В нём полумрак Шумера и Аккада

Подземной властью краски приглушал…

Порой и райских рек душе не надо.

Она цветёт — черна, но хороша.

2016

Апрельская ночь

Март прошёл, минул день его,

Отзвенела капель:

От него, беспредельного,

Что́ осталось теперь?

 

Странно ночью апрельскою,

Только звёзды не лгут,

И лугами-пролесками

Души к речке бегут.

 

В речке той отражаются

Их былые тела,

Прошлый день в ней рождается,

Зажигается мгла.

 

Всё, что было хорошего,

Лунным светом лучась,

Льётся в звонкое прошлое

Из немого сейчас.

 

Отражается в будущем

Всё, чего ещё нет,

Из грядущего — любящим

Посылается свет.

 

И апрельскою ласкою

В лунных волн зеркалах

Души любят тела свои —

И друг друга в телах.

2016

Александрия

…Он был лучом. Ему велело Солнце

В песок прибрежный погрузить клинок:

Посаженный рукою Македонца,

Привился небывалый черенок —

 

И вмиг расцвёл. И с первого момента

Был, сквозь распахнутые времена,

Притянут взор Филона и Климента

К «Александрийским песням» Кузмина…

2016

Несторий

Горчайшая из всех историй,

Рыданье сердцу, мёд устам —

Как богомудрый муж Несторий

Вселенским Патриархом стал

 

И проповедовал народу,

Что Вечный не рождался Сам,

Но лишь избрал, Себе в угоду,

Христову душу — чудный Храм…

 

Как Патриархом стать? А став им —

Такое вымолвить посметь?..

И следом — злоба, гром анафем,

Изгнанье, заточенье, смерть…

 

Но Истина неколебима,

Её Источник не иссяк,

Душа Нестория любима —

Не на земле, так в небесах.

 

А впрочем, надо ж умудриться —

И на земле оставить след!

И за премудрым ассирийцы

Шли на страданья сотни лет.

 

В небесном озаренье неком

Они твердили, как во сне,

Что был и будет человеком

Тот, кто сказал: «Гряди по мне!..»

2016

Первенство

Зачем я пробудился

В апрельский окоём —

Чтоб новый день родился

В сознании моём?

 

Свет или ум — кто старше?

Как быть мне с этим днём:

Первичен день наставший,

Иль мысль моя о нём?

 

Мне ль пробужденье снится —

Осматриваю стан

И ставлю сам границы

Стремленьям и мечтам?

 

Иль только Солнце вправе

Распоряжаться здесь —

Хозяйствовать в оправе

Полей, лесов, небес?..

2016

***

Когда вкус, запах, мякоть, кожица

В моём сознанье совпадут,

И все фрагменты жизни сложатся

И смысл единый создадут —

 

Один узор, одну мозаику,

И на реке растает лёд,

И всё что́ отселилось за́ реку,

Обратно в сердце приплывёт —

 

Тогда весна в воздушном платьице

По тропке жизни прибежит,

И солнце больше не закатится,

И свет пред тьмой не задрожит…

 

Но это вспомнилось не вовремя,

Я мыслью к дальнему влекусь,

И как разъяты, как разорваны

Цвет, запах, кожица и вкус!..

2016

***

Простираемое око —

Как рука:

Видит дальнее далёко —

На века,

 

Держит дальнее

И направляет в близь:

Зимней тайною

Бутоны налились.

 

Пальцы зрячие — средь сада

Травы рвут,

Ду́ши, руша стены ада,

Оживут.

 

Оком стану я

И мир прозрю насквозь:

Смертной тайною

Бессмертье налилось.

2016

 

***

Нет, недостаточно клочка, 

Чтоб озаренье записать:

Нужны сердца́ и облака?,

Нужны созвездий адреса!

 

Как на беспамятном клочке,

Кусочке мысли отрывном

Царить и ночевать Мечте —

Бессонной страннице времён?..

2016

***

Как расскажу, что искал столько лет его,

Гляжу на него умилённо?

Бегство в Египет — оно фиолетовое,

А Рождество — зелёное.

 

Это солнечный луч у меня,

Яркого облака священнодейство,

Ибо ушли с наступлением дня

Все, искавшие душу младенца.

 

Сгинули сумрак, туман и дым,

Вспыхнула память — волшебный кристалл сей,

Ибо о́жили утром святым

Все, с кем я тёмною ночью расстался…

2016

***

Ветла ли руки заломила —

Печаль родимой стороны,

Поскольку сны с Началом мира

Сокрыто соединены?

 

Иль это женщина ветвями,

Во снах простёртыми над нами,

Пытается укрыть страну —

Стенаньем отвести войну?

 

Последнее сомкнулось с Первым, 

И День последний — с Первым днём,

И мы во сне напевно верим,

Сквозь смерть — рождение поём,

 

Ликуем на закатной тризне

Багрово гаснущих времён,

Поскольку Стих с Началом жизни

Таинственно соединён.

2016

***

…Ты был никогда ни к чему не готов,

Ведь каждый виток твой и каждый итог

Таился в Незримом Начале:

Достался тебе только малый глоток

Из речки, что́ годы умчали.

 

И, глядя из сумерек в близкую тьму,

Ты думаешь: что же тебе самому

Действительно принадлежало

Из мысли и чувства — и что же ему,

По звёздам читающему Уму,

Всемирному Свету и Жару?..

2016

***

Будь проще — и к тебе потянутся деревья,

И пением хвалу ты Небесам воздашь.

Брось умствовать. Вернись к начальной, древней вере,

Которая — вся стих, которая — вся блажь.

 

Не спрашивай — люби. Давно даны ответы,

Молчания стволы набухли тишиной.

Будь проще — и к тебе потянутся их ветви,

И солнце для тебя взойдёт во тьме ночной.

2016

Чжуан-Цзы

Горечь вечных вопросов тает в утренних росах,

Плач и смех человека в журавлином сливаются клике.

Потому Чжуан-Цзы был великий философ,

Что писал он о рыбе великой и птице великой.

 

Над гигантскими крыльями их, плавниками

Издевались все малые птицы и рыбы:

«Ну, зачем же такие они великаны?

Ведь, как мы, прыгать с ветки на ветку могли бы —

 

Иль плескаться в пруду:

Это было бы много полезней!

Почему ж их на дальнюю тянет звезду —

Или плавать в неведомой бездне?..»

 

Так смеялись над Гунь чешуйчатой

И глумились над Пэн оперённой:

Малый атом — Солнце вышучивал,

Диктовал ему жизни законы!

 

Но, мирские занятья забросив,

Чжуан-Цзы возмечтал к водоёмам небес приобщиться:

Потому-то и был он великий философ,

Что писал он о рыбе великой и птице.

2016

***

В пространстве, где живут великие Павлины

И ждут открытья век, чтоб время расцветить,

Где обретает власть наш ум неопалимый,

Где Ян в пустоты Инь облёкся, трансвестит, —

 

Там ты, высок и строг, в свершённом обитая,

Подводишь дням итог, их смыслом осиян…

Готовься и мечтай, о рыбка золотая:

Ужель переплывёшь бессмертья океан?

2016

***

Пускаясь в путь, мы многого хотели,

Но обретенья наши столь немноги:

В дороге тосковали мы о цели,

В конце пути — тоскуем о дороге.

 

И путь, и цель — всё позади осталось,

В конце дороги и темно, и глухо.

Но здесь, в глуши, телесная усталость

Скрывает рост и созреванье духа.

 

И сквозь завесу — правоты, вины ли, —

Для нашего тончающего зренья

Мерцает путь иной, врата иные,

И слышится Немолкнущее Пенье…

2016

Берёзы

Сияет выводок берёз

Пред взором восхищённым.

Мы здесь, и я спрошу всерьёз:

Куда идти ещё нам?

 

Как лучики белёсые

Из вышнего пространства —

Семейный строй берёзовый

В предлиственном убранстве.

 

И выбор есть, пока ещё

Одарены мы речью, —

Такой же стать сияющей

Общиной человечьей.

2017

***

Ты говоришь, что современность властна

И прорывается сквозь всё?

Но ясно слышит ухо, видит глаз мой,

Как Прошлое бушующею плазмой

Века взвивает — и несёт

На нас!

 

И вот уж солнцем стал мой глаз,

И стрел поток из огненного лука

Пронзил и захватил долину слуха:

Я весь — огонь, и Прошлое живое

Восходит бурно огненной травою

Со скоростью предвечно-световой —

И рвётся ввысь из сердца моего!..

2017

***

Душа блуждает в звёздном таборе

Часы, недели и века,

Там жизнь свою пишу я на́бело —

Нет места для черновика.

 

Лишь мой двойник, мельком означенный

В ручье, бегущем под горой,

Свой облик намечает на́черно. —

Земной. Не подлинный. Второй.

2017

***

После всех перемен и измен —

Снежных страхов узорчатый терем:  

 

Я, оставшийся в Божьей зиме,

Я, идущий навстречу потерям.

 

Колет холодом — прошлого прах,

Мириады мгновений-снежинок:

 

Я застыл, по-медвежьи неправ,

В нежеланьях своих недвижимых.

 

Нервно сердцу под вьюгу спалось — 

Я цеплялся за сны, что́ минули:

 

Хлад безжалостен. Время — хао́с.

Белых точек всежалящий улей.

2017

***

Тает Луна, льдинка хрупкая,

Посередине весны,

И простираю к ней руки я

Сквозь озаренья и сны:

 

Тает моё разумение

Шаткого мира теней,

Зимнее тает затмение, —

Мартовский день всё длинней…

2017

***

О, что́ меня пленило, уклонило,

Сломав ограду, отдалив от брата,

И я забыл сады свои — от Нила

И до Евфрата?

 

Сады-рассветы, пальмовые рощи,

Свой вертоград, и смо́квы и оливы,

Где жил мой дух бесхитростней и проще —

И пел, счастливый…

 

Оттуда изгнан я, оттуда выслан

В песок пустынь, податливо-коварный.

А прежде жизнь простым сияла смыслом —

Без толкований…

2017

Райский источник

В пустыне бедуин седой,

Привыкший к влаге самой горькой,

Однажды впадину с водой

Нашёл под известковой коркой.

 

Была мутна и солона

Вода, текущая по скалам,

Но старику тому она

Казалась чудом небывалым.

 

И вот уж он в Багдад спешит:

«Богатым стану я отныне!

Воздаст мне щедро Аль-Рашид

За драгоценный дар пустыни!»

 

— Царь, да живёт душа твоя!

Во дни твои свершилось чудо:

Водой из райского ручья

Сейчас тебя поить я буду!..

 

Водички мутной Аль-Рашид

Отпил — едва не поперхнулся,

Но показал счастливый вид

И бедуину улыбнулся,

 

И стражу верному шепнул:

«Его домой доставить надо —

Чтоб он и мельком не взглянул

На Тигр, текущий средь Багдада,

 

Чтоб даже не поднёс к устам

Воды, сыздетства нам знакомой,

И чтоб помешанным не стал,

На горе племени родному.

 

Скажи: халиф ему даёт

Сто золотых — пусть век пирует,

И титул Стража райских вод

Ему пожизненно дарует!..»

2017

Завещание

Ладонью зачерпнёшь или лоханью

Из говорливо-радостной реки, —

А вкус один. Единое дыханье,

Единый смысл живит мои стихи.

 

Прозрачность русла и потока буйство

Чужды ль твоей душе, или близки?

Узри себя в сих водах — и почувствуй

Своей же веры вкус, своей тоски…

2017

***

Морок Уржума и морок уйгурский,

Путь между скал обмирающе-узкий,

Будто бы манит не морок, не чёрт,

Будто сама эта пропасть влечёт,

 

В душу впиваясь зубами, когтями…

Только вот Небо по-своему тянет —

Свежестью резкой и голубизной —

К ясности духа и к жизни иной.

2017

***

Мир духов, приют наш священный,

Вокруг — непробудные стены,

Внизу — растревоженный мрак:

Всё так, всё воистину так.

 

Подняться из ночи-тревоги

Смогли ли античные боги?

Дано ль стены страха пробить

Тому, кто не может любить?

 

Мир духов, приветный и светлый,

Но тёмная страсть вяжет петли,

Мысль мёртвая нити прядёт,

Рождённый — в забвенье впадёт.

 

Мир духов, рассветный и вечный,

Но в глину забвения лечь нам,

Вселившимся в шар костяной,

Под тёмной — вне мысли — стеной…

 

Лишь тайное, дальнее пенье

Сулит нам восторг и спасенье:

До рая — один только шаг…

Всё так, всё воистину так.

2017

Болеслав Ле́сьмян

О Болеслав, не веривший когда-то

В реальность Воскресенья — и возврата

К Тому, Кто нас и помнит и зовёт,

К Тому, Кто нить вовек не оборвёт!

 

О птица плача,

Ты поёшь и ныне

В глубинах бесконечной

Божьей сини —

Величье и несбыточность Любви…

 

В бесследный путь с собою —

Позови

Меня, теряющегося 

В догадках — 

В раздумьях бесконечных,

В чувствах кратких.

 

Ты, в Божьей

Сомневавшийся любви,

Меня — в её глубины —

Позови!..

2017

***

… Сама же по себе, и без определений,

Гроза прекрасна: гро́ма вышний гений

Сказал такое, что́ не повторить

В чреде веков ни одному поэту, —

 

И лишь окно в грозой бушующее лето

Даётся каждому однажды отворить...

2017

Иерусалим

Какою славою восславлю

И до какой взлечу любви,

Чтоб сердцу вдруг предстали явью

Святые улицы твои?

 

В московских тесных переулках

Я видел: в забытьё и глушь

Клонился Искупитель в муках

Под тяжким грузом грешных душ.

 

И ныне Виа Долороза

Доносит гул тех ранних лет,

Где туча тяжкою угрозой

Висит — но пропускает Свет…

2018

***

Слова, подогнанные плотно,

Взрыв чувства за собой влекут.

Речь пресеклась, и шарик лопнул:

Обрывок встречи — сна лоскут.

 

Нет, чтобы мы остались с вами

На вечный миг среди эпох, —

Впустите выдох меж словами,

Нацельте мысль на долгий вдох.

 

Утёсы речи и ложбины

Природе бережной сродни:

Чем больше воздуха меж ними,

Тем шире, тем просторней дни.

2018

***

Строим страхи всемирных громад

То на дерзости, то на запрете…

Моисей, Иисус, Мухаммад

Обо всём говорили на свете.

Только так говорили они,

Что и небо струилось по жилам,

Сокращая грядущие дни

Амалекам, Тимурам, Аттилам…

2018

Календарь

Юрий Зимний — Егорий Холодный —

Лай собачий на выпавший снег.

Дух печали явился во сне

И развесил метели-полотна.

 

Юрий Зимний — гримаса времён,

Лоскуток от осеннего лоска.

Воет волк: Юрьев день отменён,

Внемли мраку и слушай колодцы.

 

Влей в лампадку елей и дождись

Утра красного на Парамона —

И в соседней лачуге родись

После долгого зимнего звона.

2018

Лес грозовой

Любая мысль твоя — к земле впритык,

Цена ей грош…

Дыханье рощ великих и святых,

Дыханье рощ!

 

Объемлет Землю и простор судьбы

Лесов стена —

И поднимает громы на дыбы

И времена.

 

Насколько помыслов твоих сильней

Разгул чащоб!

Не стерпит роща, если разум ей

Предъявит счёт. —

 

Она одною встряской грозовой

Твой ум сметёт,

Но возликует дух бессмертный твой:

Гроза идёт!..

2018

Ковёр

Ковёр цветной, ковёр, расшитый

Узором ярким стран и вер,

Ковёр Гаруна Ар-Рашида

И всех других цветущих эр!

 

Был Бог — Отцом, а ближний — братом

Тому, кто адский жар отвёл:

Не дал последним Геростратам

Свернуть и сжечь такой ковёр!..

2018

***

Не станет слов —

Придёт напева звук,

Растает звук —

Сойдёмся на молчании.

Не сможем передать

Безмолвными речами —

Продолжим зрения лучами

Или касаньем рук.

 

А нет — наступят годы мук,

И в них — мгновения отчаянья,

И тяжесть будущих разлук

Не перевесит этой — самой ранней,

В которой страх и трепет двух дыханий...

2019

***

Тютчев писал о последней любви,

Вспышках её безумных:

Отблеск заката жадно лови,

Видишь — сгущается сумрак.

 

Явь презирая, мечтами живи,

Коротко бабье лето:

Тютчев писал о последней любви —

Всплеске предсмертного света…

2019

 

Из цикла «Босоногий путь»

I. Прыжов

Не асфальт, а острый камень:

Босоногий путь тяжёлый

Мы проходим с дураками

И с кликушами Прыжова.

 

Тут не ждёт ни тень, ни роздых —

Отступать, как видно, поздно,

Путь провидцев и юродов,

Босоногий, Богоносный.

 

Если верим, если жаждем

Отыскать к народу тропку,

То пора обняться с каждым

И за встречу выпить стопку.

 

Но легко ль к душе народной

За беседой прикоснуться?

На дорожке той неровной

Ох как просто поскользнуться:

 

Повстречается Нечаев,

В руку вложит револьвер,

И — прощай во льдах-печалях,

Лент кабацких кавалер...

2019

II. Иван Яковлевич

В палате безумного дома,

Где сладко душе его жить,

На облаке снов — на соломе

Московский провидец лежит,

 

Грядущие годы предрекши

И многих больных излечив.

Ему носят деньги и вещи —

Дары от княгинь и купчих.

 

Он всё раздаёт. Из моленной —

Палаты безумной своей —

Записочки шлёт: «Свет нетленный!

Средь здешних недолгих скорбей

 

Ты помни, мой солнечный лучик,

Что после болезней и бед

Очнёшься в обителях лучших!»

И подпись: «Бессмертный твой свет…»

2019

Шишкин

Своим жезлом волшебным Шишкин

Взмахнул — и замер день лесной:

Тому уж срок — столетье с лишком,

Но северный не убыл зной.

 

Всё мыслит на его картине:

Стволы и кроны, мощь корней —

Всё в Ум сливается единый.

Лишь человека нет на ней.

 

Художник чертит вновь и снова,

Наш малый ум вконец презрев,

Величье Разума лесного,

Могучий замысел дерев.

 

Отверг людей — и занят вечным?

Но нет, боюсь, что не всерьёз:

Ведь только оком человечьим

Измеришь высоту берёз...

2019

 

Площадь

Расстилайся, площадь-самобранка,

Краскам брашен радуется глаз.

Скачет время радужно-обратно,

К нам — старинным — возвращая нас!

 

К дням старинным, ранним, первозданным,

Солнце, мчи с заката на восток:

Небо рвать на части перестанем,

Станет почкой высохший листок.

 

Посредине площади кремлёвской

Век мой белокаменный возрос.

И князьям-боярам стал я тёзкой —

Нищий пастырь ассирийских коз.

 

Вот на сердце затянулась ранка

Смертных, неоплаканных утрат:

Ты раскинься, площадь-самобранка,

Трапеза любви у Царских врат!

2019

 

***

Сколько раз обращался Он к ним

С предрассветным небесным призывом:

Каждый был небывало томим,

Словно свет заструился по жилам.

 

Но повсюду — ответ один,

И испуганный, и тревожный:

— Отойди от меня, Господин,

Ибо я человек ничтожный!..

2019

 

Спасение

Холодны ночные воды,

Оторопь берёт.

Я грехи свои и годы

Знаю наперёд,

 

Потому что годы про́жил

И грехи свершил.

Но вернуться — нет дороже

Для земной души.

 

Холод молодости ранней,

Гладь озарена.

Се́рдца пламенные брани

Укротит волна.

 

Света лунного истома

Может мне помочь, 

Ибо Солнца недостоин

Тот, кто любит ночь.

 

Лунный луч зовёт, прощает,

Отвращает суд,

Странной властью очищает

Годы, что грядут.

 

Свет извечный просвещает

Речку, берег, лес,

Ибо сердце не вмещает

Солнца яркий блеск.

 

В юность веры возвращает

Лунная вода

И спасенье обещает —

В прошлом. Там. Тогда…

2019

Аль-Газа́ли

Однажды в городе сказали

Тому, кто пас овец и коз,

Что шейх великий Аль-Газали

Ответит на любой вопрос.

 

— Хочу всегда я Бога славить,

И вот поэтому решил

Пред Ним я каждый вечер ставить

Парного молока кувшин.

 

Ведь целый день Он всех нас судит,

А это ж — му́ка, тяжкий гнёт:

Пусть хоть на миг Он позабудет

О нас — попьёт и отдохнёт!

 

Но вот вопрос: кувшины эти

Где ставить для Него? В мечети?

У речки? Или на лугу?

Я сам ответить не могу!

 

Шейх Аль-Газали с милосердьем

Взглянул и молвил: «Хорошо!

О сын мой, ты своим усердьем

Всех правоверных превзошёл!

 

И ты сполна Творца прославишь,

Коль свой кувшинчик молока

С заходом солнца ты поставишь

Для Бога — в доме бедняка!..»

2019

Кот

Обман силён, но нас в полёт

Влечёт познанья плод.

Коту сказали, что он кот,

Но не поверил кот:

 

«Простите — нет! Я человек,

И хоть порой ловлю мышей,

Сметана мне милей!

Ещё никто не опроверг

Концепции моей!»

 

Повсюду ложь приносит плод,

А правда тихо ждёт.

Коту сказали, что он кот,

Но не поверил кот...

2019

Огни

Самые короткие

Наступили дни —

Ты душою робкою

Их переживи.

Там, за речкой льдистою,

Дальние огни:

Только б ночью выстоял

Наш дозор любви.

 

Тьмы налёты длинные —

С неба света нет,

Вытянулись в линию

За рекой костры:  

Только бы не дрогнули

Те, кто малый свет

Держат стражей огненной

До другой поры...

2019

Учитель

Он уже устал вести

Счёт ночам и дням,

И слова от старости

Нехотя ронял.

 

Он всё время хмурился,

Как лишённый льгот,

И на солнце жмурился,

Словно старый кот.

 

Виделись глазам кота

Прежние года,

Где и высь не замкнута,

И душа горда.

 

Но, хотя в отчаяньи

Дни свои влачил,

Словом и молчанием

Он меня учил...

2019

 

Правда

Из того ли града,

Из того ль посада

Выбегала Правда —

Верных душ услада.

 

Выбегала Правда —

Малый ручеёчек,

Майских трав отрада,

Радость клейких почек.

 

Разливалась Правда,

Разбегалась речкой,

Рушила преграды

Злобы человечьей.

 

Шла зарёю белой,

Русла не меняла,

Добротой да верой.

Души наполняла.

 

Люди шли лечиться —

Много настрадались,

В них от Правды чистой

Истина рождалась.

 

И, познав свободу,

Радость жизни вечной —

Пили эту воду,

Окунались в речку.

2020

Слади́м-река

От Пифагора и до Клюева

Течёт сладчайшая волна,

И я губами вкус ловлю её,

Нырну — не достигаю дна.

 

Не каждый ли искатель Истины

В ней обретал себе покой,

Считал любимой и единственной,

И звал её Сладим-рекой?

 

Хоть не читал об этом в книге я,

Она текла везде, всегда —

Теряли власть свою религии

И разрушались города.

 

Кончалась брань, смолкали прения,

Пожар взмывал и потухал:

Она живила в храме гения,

Поила в поле пастуха. —

 

Первей молитвы Иисусовой,

Всех Вед и Сутр — её волна.

И я ловлю губами вкус её,

Нырну — не достигаю дна...

2020

***

...Что границей–околицей

Ограждало наш сруб, — 

Стало притчей-пословицей,

Шевелением губ.

 

Стали кудри и проседи

Дальних туч пеленой...

Чем держаться нам, Господи?

Нет опоры земной.

 

Но затем нас и предали

Страху, мгле и тоске,

Чтоб мы знали и ведали,

Что в Твоей мы руке...

2020

 

***

Чреду космических причин

Отторгнув от Первопричины

И вместо лиц узрев личины,

Мы цепи рабские влачим.

 

...И поднимаются цунами,

И сократились времена...

Как плачут Ангелы над нами,

И как хохочет сатана!..

2020

 

***

Мрак ветвей, как ночь, сгустился —

И, не видя небосвода,

Сбился я и заблудился,

Потерял пути свободу.

 

Тропки-миги сократились,

Сердца стук больней и тише...

Может, где-то спохватились?

Может, скачут? Может, ищут?

 

Может, в мыле коренная

И дрожат, как струны, вожжи?

Но я этого не знаю — 

И умру на бездорожьи...

2020

 

***

Ах, апрельское соседство:

Льдинки, капли, воробьи...

Где же взять слова от сердца,

Если сердце в забытьи?

 

По стеклу стучит капелью,

Солнцем шарит по домам,

В птичьей певческой капелле

Застывает — меломан…

 

Что же скажешь, если сердце

Завлекли и звон, и тишь,

И его, как ни усердствуй,

К миру слов не возвратишь?   

 

Но пойми хоть в миг последний,

Что душа твоя — пчела —

Сладость для поэмы летней

Отовсюду собрала...

2020

 

Саади́

Не печалься, ведь есть «Гулистан»,

В нём немолчно поёт соловей.

Прикоснись к пожелтевшим листам

Книги, осени, жизни своей.

 

Почитай — и опять прикоснись

К листьям осени, жизни, стиха.

Встрече с древней душой улыбнись,

И о прежних годах не вздыхай.

 

Это в гости пришёл Саади,

Ты с почётом его усади:

 

Сколько раз аромат его роз

Ты когда-то ночами вдыхал!

Снова летние ночи тихи:

Расскажи ему эти стихи —

Он ведь их никогда не слыхал...

2020

 

О. М.

Почему я читать его долго не мог,

Почему убегал красно-дымчатых строк,

Хоть на этих же углях свой хлеб выпекал, —

Сжатогубой зари почему избегал?

 

Видно, страх подошёл, видно, что-то здесь есть —

Неботрепета шёлк, ранней робости спесь,

Подростковый синдром, прежних жизней боязнь,

Затаённости гром, казней чёрная вязь?

 

Злая хана рука вызывала мурзу,

Красной смерти река протекала внизу,

И по этой волне плыл невестин венок:

Век — последний звонок, белых бедствий челнок...

 

Но теперь я взлетаю — над шёпотом рва,

Но теперь я читаю — себя оборвав,

Обворованный ропотом этих ранних обид,

Воскрешён твоим опытом — и с тобою убит...

2020

 

***

И чем таинственней, тем ближе,

Луной поляны залиты,

Роса ступни твои оближет,

Луч лунный из сознанья выжжет

Различье между «я» и «ты».

 

Мы — только звёздный след на травах,

Что нам хвала и что укор?

Ведь нет ни правых, ни неправых,

Нет ни наивных, ни лукавых —

Лишь лунный луч и звёздный взор....

2020

Третий класс

Тот день безвозвратно далёк

И близок до боли,

Пока хоть один василёк

Синеет на поле.

 

Был свод и певуч, и высок —

Лелею тот день я,

Пока хоть один колосок

Растёт в том владеньи.

 

А свод был в тот день населён

Крылатым конклавом,

И все они пели Псалом,

Владыке во славу.

 

И слышал я их голоса,

Двухклассный философ,

И в сердце моём родился

Псалма отголосок.

 

Была ли причиной весна,

Прозрачная высь ли,

Но он из сознанья изгнал

Все мудрые мысли.

 

С престола он логику сверг,

Взлетая всё выше,

Ведь лучше, чем думать весь век, —

Однажды услышать...

 

Тот день безвозвратно далёк

И близок до боли,

Ведь он мою душу привлёк

К невидимой школе.

 

Ведь он меня вывел и спас

Из мысли-темницы,

И я поступил в Третий класс,

Где Ангелы-птицы...

2020

Cуеверие

Раз киевский князь Изяслав

В жестоком сраженьи был ранен:

Лежащего не узнав,

К нему подбежал киевлянин.

 

Он раненых многих добил,

Мольбам не внимая и стонам.

Он княжеский шлем разрубил

С иконою Пантелеймона.

 

Что дальше? Рубить, не рубить? —

Застыл, суеверью покорный:

Одно — человека убить,

Другое — рубить по иконе!

 

Тогда Изяслав, восклонясь, —

Молитвой душа в нём держалась, —

Сумел прокричать: «Я — ваш князь!» —

На крик киевляне сбежались...

 

Так князю Целитель святой

Отверз ко спасению двери,

Воздействуя силой простой —

Могуществом суеверья...

2021

***

Хоть с кем-то — хоть с берёзами — молчи:

Молчанье — радость. Есть ли песня лучше,

Чем темнота? И сам ты — свой попутчик

В забытой Богом и людьми ночи…

 

Нет — Богом не забытой. Мрак растёт,

Как дерево. Ты кроной воспомянут

Небесной. Строки прежние не канут —

Они живут: того-гляди проглянут

Светящимися точками с высот.

2021

София

«Мы жемчугом светлым унижем

Рокочущей бездны крыла!..»

Спустившись к сияниям нижним,

София лишь мрак обрела.

Мир нижний предстал униженьем,

От Первой Семьи отторженьем,

Тропа его — в Хаос вела.

И, став сожаления жженьем

И в тёмной волне — отраженьем,

Забвенье душа родила…

2021

Лес

Незабудок полна, мысль тиха на охоте —

Пред лужайкой и чрез.

Это мысли твои — всё что здесь происходит,

Зачарованный лес.

 

Затаясь, наблюдаешь. Второго — не надо

Приглашать в полутьму.

Не желаешь, не ждёшь постороннего взгляда:

Соглядатай — к чему?

 

Что ж я делаю здесь, странный гость нежеланный,

В летнем доме чужом?

То ль считаю стволы, то ль слежу за поляной?..

Нет, ведь это — мой дом!

 

Мне душа говорит: «Здесь молись! Это лес твой —

Твой священный собор!»

Здесь, меж трав и кустов, растворяюсь я с детства,

Здесь встречаюсь с собой.

 

И, конечно, не зря по тебе я блуждаю,

С небом чувствуя связь:

Здесь я время и смерть навсегда побеждаю,

Сам тобой становясь…

2021

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |