Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
Яндекс.Метрика
 Культурология и литературоведение    Статьи, исследования, комментарии    Библия в переводе Лютера

Библия в переводе Лютера // Христианин.—
1991.— № 1. — С. 7–9

 

Библия в переводе Лютера

 

Библия — основа основ христианской жизни и христианской культуры. Именно сейчас, когда души миллионов наших соотечественников обращаются к Богу и ищут ответы на главные вопросы бытия, в нашей стране необычайно возрос интерес к Библии, ее содержанию и происхождению. Особенно велика роль Слова Божия в Протестантизме — одном из трех главных направлений христианства. В протестантских церквах Библия тщательно изучается не только пастырями, но и всеми верующими, и Слово ее воплощается в их жизни. В то же время за последние десятилетия у нас появилось весьма немного популярных исследований, касающихся протестантской культуры. А ведь она играла и продолжает играть одну из доминирующих ролей не только в европейской культуре, но и во всемирной. Предлагаемый вашему вниманию очерк посвящен «краеугольному камню» протестантской культуры — первому переводу Библии на народный язык, осуществленному Мартином Лютером.

 

С самого возникновения истинная Церковь утверждалась «на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем» (Ефес. 2, 20). Учение пророков, изложенное в книгах Ветхого Завета, и новозаветное учение Апостолов было основной всей жизни Церкви. Библия была руководством ко всем действиям верующих, постоянно читалась ими, обсуждалась и толковалась. «Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудрость», — призывает апостол (Кол. 3, 16). Самая ранняя, Апостольская Церковь ревностно изучала Ветхий Завет (Деян. 1, 15-20; 2 Петр. 1, 19). А после появления Новозаветных книг их стали постоянно читать вслух и объяснять на собрании верующих. «Блажен читающий и слушающий слова пророчества сего и соблюдающий написанное в нем»,— восклицает Апостол Иоанн (Откр. 1, 3). Понятно, что соблюдению Слова Божия предшествует его чтение и понимание. Оно должно быть услышано — не только внешним слухом, но и сердцем.

Апостол Павел именует Слово Божие «мечом духовным» (Ефес. 6, 17), сильнейшим оружием против сил зла. Не удивительно поэтому, что темные силы всегда с наибольше яростью ополчались именно против Слова Божия, стараясь воспрепятствовать распространению Библии, не допустить или пресечь ее изучение. В средние века наступила эпоха, в которую, казалось бы, эти темные силы достигли своей цели: от лица прелатов официальной церкви были изданы грозные постановления, запрещавшие простым верующим не только исследование, но и само чтение Библии. Это было сделано прямо вопреки словам Иисуса Христа: «Исследуйте Писания» (Иоан. 5, 39). И произошло это во исполнение предсказанного Им: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас; ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить, что это Я, и многих прельстят» (Марк 13, 5-6). Под именем Его и прикрываясь Его авторитетом, т.е. называясь христианами, в Церковь вошли «лютые волки, не щадящие стада» (Деян. 20, 29). Некоторые из высших иерархов господствующей Церкви предались, вопреки учению Евангелия, корыстолюбию — «обольщению мзды, как Валаам» (Иуд. 1,11). Они старались погасить свет обличавшего их Слова Божия или, по крайней мере, сокрыть его. Иисус Христос учит нас: «И зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме» (Матф. 5, 15). О Слове же Божьем сказано: «Слово Твое — светильник ноге моей и свет стезе моей» (Пс. 118, 105). Именно этот светильник, призванный светить всем в доме Божьем, темные силы всячески старались скрыть, «поставить под сосудом».

При этом Библия, не первый взгляд, оставалась в господствующей Церкви предметом глубочайшего почитания. Ее торжественно выносили из алтаря во время Богослужения. Из нее читали вслух отрывки на латинском языке, для большинства прихожан непонятном. На ней приносились клятвы и давались присяги. Но содержание ее на протяжение веков оставалось для народа «книгой за семью печатями»...

Некоторые исследователи пытаются и сегодня доказать, что незнание народом Библии в те времена имело объективные причины. Они говорят, что во-первых, до изобретения Иоганном Гутенбергом печатного станка рукописные книги стоили очень дорого и были мало кому доступны. Во-вторых, если народы, говорившие на романских языках (итальянском, французском, испанском и некоторых других), еще могли отчасти понимать текст латинской Библии — Вульгаты (подобно тому, как мы отчасти воспринимаем на слух церковнославянский язык), то народы германской группы (немцы, голландцы, англичане и другие) без специального образования не могли понять из Вульгаты ни слова.

Но такие доказательства не имеют под собой почвы. Во-первых, Первоапостольская Церковь, как известно, состояла из людей, хорошо знавших и постоянно изучавших Писание. Во-вторых, уже среди иудеев с древнейших времен была распространена традиция обучения детей Священным Книгам, и в средние века они, в большинстве своем, хорошо знали Ветхий Завет. А ведь и в раннехристианские времена, и в средневековье, вплоть до 15 века, все книги переписывались от руки! Наконец, само положение, при котором лишь текст Вульгаты использовался в Церкви (однако читать и изучать даже его мирянам строго запрещалось!) говорит само за себя.

Особенно нетерпимо стали относиться прелаты господствующей Церкви к верующим, интересующимся Писанием, после подавления «ересей» 12-13 веков — движения катаров (альбигойцев) и других. Ведь среди «еретиков», истреблявшихся десятками и сотнями тысяч, было много тех, кто призывал вернуться к духу и букве Евангелия! И тем более опасным представлялось властям знакомство народа с Библией.

Инквизиция, созданная для подавления «ересей», действовала неусыпно. Один из итальянцев 16 века — Антонио дель Пальяричи — восклицал: «Почти невозможно, будучи христианином, умереть в своей постели!» Так сбывалось пророчество Апостола Павла: «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим. 3, 12). В те времена из уст в уста шепотом передавалась знаменитая фраза: «Если бы Христос воплотился в наши дни вторично, то немедленно был бы распят или сожжен заживо инквизицией». Забегая вперед, скажем, что после перевода Библии на народные языки Европы преследования верующих инквизицией еще более ужесточились.

Вот какова была та сила зла, с которой вступили в духовное сражение борцы за Реформацию. И одно из главнейших дел было — дать возможность народу читать Библию на родном языке...

Еще до Лютеровского перевода Священного Писания в Германии уже ходили по рукам списки Библии в разных переводах. Но в них совсем не отражались особенности древнееврейского и греческого оригинала. Книги Писания часто были представлены не полностью. Литературный уровень переводов был низок. И, наконец, переводы всякий раз осуществлялись на какой-нибудь местный диалект немецкого языка. В этом смысле Саксония — область, где жил Лютер,  — представляла собой наиболее подходящее место для общенемецкого перевода Писания: здесь был исторический и географический перекресток всех германских земель, здесь начинал складываться общенемецкий литературный язык.

Мысль о том, чтобы дать верующим в руки Библию на родном языке, возникла у Лютера уже вскоре после знаменитого сожжения им папской буллы, отлучавшей его от римско-католической церкви. Событие это считается «вторым шагом» Реформации («первый шаг» — 95 Тезисов против торговли индульгенциями, написанные Лютером в 1517 году). В 1521, через год после сожжения буллы, Лютер был призван императором Карлом Пятым в Вормс на ландтаг, где ему было предложено «отречься от своих взглядов, пока не поздно». Ответная речь Лютера в защиту личной веры, основанной на исследовании Библии, произвела большое впечатление на многих германских князей, присутствовавших при этом. И один из них — курфюрст Саксонский Фридрих Мудрый — с помощью своих рыцарей «похитил» Лютера на обратном пути из Вормса и укрыл в Вартбургском замке, опасаясь, что иначе реформатора выследят и убьют агенты Ватикана.

Именно в Вартбурге и приступил Лютер к своим Библейским переводам. Он начал с Нового Завета, а затем перешел к Пятикнижию Моисееву. Подходил к концу 1521 год. Весь же перевод Библии занял 12 лет — с 1522 по 1534.

Это были годы чрезвычайного напряжения всех духовных, эмоциональных, физических сил Мартина Лютера, сознававшего, какое великое по своей ответственности и по значению для народа дело поручил ему Господь. Лютер, имевший хорошее богословское образование, владевший несколькими языками, не считал, тем не менее, себя полностью подготовленным к переводу Писания. Он вдохновенно отдался тщательному изучению древнееврейского и греческого подлинников Библии, пригласил к себе, в качестве ближайших помощников, крупнейших в Германии ученых — знатоков древних языков. Среди них были: его ближайший сподвижник — реформатор Филипп Меланхтон, превосходно владевший древнегреческим; Аурогаллус — преподаватель древнееврейского языка в университете Виттенберга; Круцигер — знаток арамейского (иначе называемого халдейским) языка; Бугенхаген, прекрасно разбиравшийся в тонкостях латыни, на которой написана Вульгата; были и другие ученые-богословы.

При переводе сличались разные версии Библии: древнееврейский «масоретский» («масора» — по др.-евр. «предание») текст, подлинник Ветхого Завета, сопоставлялся с греческой Септуагинтой («переводом семидесяти толковников») и с латинской Вульгатой; тщательно изучались части Библии, написанные на древнем арамейском языке (некоторые главы Книги Даниила). Новый Завет перелагался с образцового для того времени греческого текста, подготовленного незадолго до этого великим филологом-гуманистом Эразмом Роттердамским, причем Лютер пользовался и латинским переводом самого Эразма. Интересно, что оба текста Нового Завета были подготовлены Эразмом соответственно в 1516 и в 1519 годах: их появление, таким образом, совпало с самым началом Реформации.

Но Лютера заботила не только верность оригиналу Библии. Его чрезвычайно волновало также и звучание перевода, его общедоступность, точность, красота языка. Сам Лютер был величайшим знатоком немецкой речи, всех ее диалектов и наречий, метких слов и выражений. В начале тридцатых годов он составил, впервые в истории германской филологии, собрание немецких пословиц и поговорок, в которое вошло порядка двух тысяч изречений. Около этого же времени перевел он на немецкий и часть знаменитых басен Эзопа, подыскивая для каждого греческого выражения соответствующее ему по меткости немецкое. Несомненно, все эти труды Лютера еще более обострили его чувство родного языка и помогли точнее передавать Слово Божие. Кроме того, переводчик постоянно стремился обращаться среди простого народа — на улицах, ярмарках, площадях, где внимательно вслушивался в народную речь. Он с огромным усердием подбирал немецкие слова, безусловно соответствующие Библейскому подлиннику. Для этой цели он, например, однажды попросил еврейского раввина пойти вместе с ним к мяснику. Мясник, разделывавший баранью тушу, по просьбе Лютера говорил, как в народе называют каждый внутренний орган и каждую часть туши, а раввин объяснял, как звучат их названия в древнееврейской Библии. Эти знания были необходимы Лютеру при переводе тех глав, где подробно описываются жертвоприношения животных (Лев. гл. 1-9).

Трудно давался Лютеру и его сотрудникам перевод почти каждого стиха, медленно подвигалось великое дело. Сам Лютер пишет в своем предисловии к Книге Иова о том, что однажды он вместе с Меланхтоном и Аурогаллусом «сумел за четыре дня едва осилить три стиха». Переводчик, чье детство прошло в бедной крестьянской семье, нашел свежее и точное народное сравнение для своего труда: перевод он сравнивает с вырубкой леса и корчеванием пней. «Читатель и не представляет себе, сколько пней и бревен находилось в том месте, где теперь он свободно проходит, как бы по обструганным доскам, и как мы, покрываясь потом и страшась, устраняли с дороги его все эти пни и бревна...»

Заметьте: Лютер говорит здесь не только о тяжелом труде, но и о страхе. Ведь страшно верующему человеку хоть в чем-нибудь ошибиться при передаче Слова Божия, велика его ответственность перед Богом и людьми! Согласно воспоминаниям Лютера, он, вместе со своими помощниками, часто в течение трех-четырех недель подыскивал одно, наиболее подходящее для данного стиха Библии, слово.

Лютер не только не настаивал на единственности найденных им при переводе решений, но постоянно просил знатоков (да и простых читателей) возражать ему, предлагать иные варианты. До последних дней своей жизни великий переводчик улучшал, совершенствовал свой труд. Он постоянно собирал специальные «проверочные комиссии по переводу Священного Писания», из которых самая представительная действовала в Виттенберге в 1540–1541 годах. Буквально каждое слово перевода придирчиво рассматривалось, и многое уточнялось.

В то время, как римские иерархии прикрывались рассуждениями о «сложности» Библии, ее «непонятности» для простого человека, Мартин Лютер писал: «На земле не написана книга более ясная, чем эта... Простая дочь мельника, если она — верующая, может верно разуметь и объяснять ее». Эти слова Лютер произнес еще в 1520 году — в начале своей открытой конфронтации с папством. И до конца своих дней реформатор совершал все от него зависящее, чтобы сделать Библию доступной для простого народа. Он стал инициатором обучения грамоте и Писанию немецких детей всех сословий.

И его желание «приобщить весь народ к Евангельской Истине» принесло прекрасные плоды. Лютеровский перевод Библии, вышедший из печати в 1534 году, стал настольной книгой всего немецкого народа. За 50 лет — до 1584 г. — было издано около 100000 экземпляров этой Библии, — огромный тираж, по тем временам!..

Первое издание Лютеровской Библии было напечатано в типографии Ганса Люффта и снабжено большим количеством комментариев. Внешний вид книги был необычайно привлекателен: иллюстрации к ней создал великий немецкий художник Лукас Кранах Старший.

Протестантские Церкви, как известно, призвали своих последователей к прямому исполнению второй заповеди Господней: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им...» (Исх. 20, 4-5). Вторая заповедь не запрещает, однако, создание каких-либо изображений, а запрещает именно поклоняться им. Например, изображения Херувимов, которым отнюдь не воздавались божественные почести, были созданы по повелению Господню уже во времена Моисея и помещены в Скинии (Исх. 25, 18-22). Поэтому строгое исполнение второй заповеди освобождало творческие силы художников-протестантов от рабства канону, и это содействовало расцвету изобразительных искусств.

Лютер выразил свое отношение к искусству в следующих словах: «Я не придерживаюсь мнения тех, кто думает, что Евангелие поразит и уничтожит все искусства, как это считают некоторые святоши, но я очень хотел бы видеть все искусства, и особенно музыку, на службе у Того, Кто их создал и дал нам. Поэтому пусть всякий благочестивый христианин действует в этом направлении так, как ему понравится, в меру сил, дарованных ему Богом».

И сегодня, спустя более 450 лет, большинство германоязычного населения мира читает Библию в переводе Мартина Лютера.

Своим примером Лютер вдохновил и других протестантов-переводчиков. Например, в 1611 году Англия получила свой протестантский перевод Библии, выполненный 50-ю богословами («Библия короля Иакова»). Он и по сей день является, в своем роде, непревзойденным и читается большинством англоязычных верующих во всем мире.

Лютеровский же перевод — «отец всех протестантских переводов» — навсегда останется живым памятником не только первому европейскому реформатору, но и самой Реформации — великому духовному движению за возращение к Евангельской Истине.

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |