Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
Яндекс.Метрика
 Cтихи и поэмы    Из поэтических тетрадей

Из книги стихов 2015 года

 

***

Мне ль спросить у тебя? Мне ль отважиться?

Иль настал уже спелости час?

Абрикоса тончайшая кожица

Сладость мякоти прячет от глаз.

 

А спрошу – ты ответишь ли ласково,

Пусть за лаской скрывая отказ?

Лето млеет. И солнечный глаз его

Тучкой скрыт – и не смотрит на нас.

 

2015

 


 

***

Словно видим мы свет, но, однако, –

Из глубокого мрака.

 

Свет блистающий, яркий, нездешний,

Но – из ночи кромешной.

 

Стон встречает его, вздох ли томный –

В этой пропасти тёмной?

 

Как же так? Столько света к нам льётся –

Всё же тьма не сдаётся?

 

Сила света над мраком сияла –

Только тьму не объяла…

 

2015

 


 

Мордовские мифы

<Из цикла>

 

I. Ведява

Вот, ножки в ручейке омыв,

Из влаги выбралась на травы

И прыгнула в мордовский миф

Чудесная Ведява!

 

Ты – Деворыба, Девоптица,

Тебе в волну кидают куклу,

Чтоб от бесплодья излечиться,

Чтоб дети с голоду не пухли.

 

Ты – Девоптица, Деворыба,

Ручья устами кровь ты пьёшь,

Чтоб торги приносили прибыль,

За Солнцем поспевала рожь.

 

Ты нити дней прядёшь волною,

А чтоб судьба не прервалась,

Проверим: дно твоё – полно ли

Монет блестящих – рыбьих глаз?

 

Впитав туман и запах трав,

Из мифа – в ручеёк обратно…

Нам, службу в церкви отстояв,

К тебе вернуться – так отрадно!..

 

2015

 


 

II. Велепаз

Села хранитель, Велепаз,

Прости, не гневайся на нас!

 

Во свете молний, в хоре влаги

Небесной, с ликом колдуна

Не стой во вретище в овраге

И наши дни не проклинай!

 

Отец избы, защитник кровный,

Ручьи небесные струя,

Нас пощади: хоть мы виновны,

Но всё же мы – твоя семья!

 

О чём рыдаешь ты и стонешь?

От смертных вихрей нас избавь,

Уйми потоп, приди на помощь:

Весь этот мир — твоя изба!

 

Избы хранитель, Велепаз,

Помилуй, не ярись на нас!..

 

2015

 


 

III. А́нге Па́тяй

Время-речка не бежало,

Вне времён яйцо лежало,

Миг – и хрустнула скорлупка

Под стопой Отца:

Сразу Вечность раскололась

И разнёсся птичий голос –

Дева, Лебедь и Голубка

Вышла из яйца!

 

А́нге-Па́тяй, А́нге-Па́тяй,

Всех семян и духов Матерь,

Голос твой высок!

Ты туманом наземь сходишь,

Ты хранишь времён зародыш,

Ты – царица сот!

 

Ты – защитница ходящих,

Повитуха всех родящих,

Мир тобою нов!

Ты выводишь из туманов

Кур, и лён, и пчёл медвяных, –

Дымка наших снов!

 

Да, ты делаешь всё сразу

В мире нашем, вечно новом:

Молоко даёшь коровам,

Тучкой время голубое

Прикрываешь, – и тобою

Край рубахи Нишкепаза

Радугой расшит.

И, твоим сверкая Глазом,

Солнце путь вершит.

 

А́нге-Па́тяй, А́нге-Па́тяй,

Всех семян и духов Матерь,

Не забудь про нас!

Пусть же нас не оставляет,

Наше сердце просветляет

Твой лучистый Глаз!..

 

2015

 


IV. Ке́льме А́тя

Старик суровый Ке́льме А́тя,

Ты спишь на ледяной кровати,

Ты топишь ледяную печь,

Льдом, как огнём, умеешь жечь.

 

Старик, тебе льняную кашу

Налью я в ледяную миску:

Не подходи к посевам близко,

К полям не приближайся нашим!

 

Своей морозною резьбою

Не хвастай – сам любуйся ею,

Чтоб мы не встретились с тобою —

Захлопни ледяные двери!..

 

2015

 


VI. Первый человек

Был Первый человек, как пень:

Без рук, без ног, и глаз-то нет…

И пробыл он таким не день,

Не год, а целых тридцать лет!

 

Вращал он грустно головой –

Не до конца он создан был,

Недвижный, мрачный пень живой:

Чампаз–Творец о нём забыл!

 

Но вот, вернувшись как-то раз,

На прежний труд взглянул Чампаз:

К столбу живому средь столбов —

Чампаз почувствовал любовь!

 

И так смотрел, за разом раз,

Бог на него – сто раз подряд,

И пробудил в нём Божий глаз

И чувство, и ответный взгляд:

 

Почуяв радость, задрожал

Вдруг человек от сладких слёз, –

И к ручейку он побежал,

И Богу он попить принёс!..

 

2015

 


VII. Вирява

Вирява, ты, лесная мать,

Хозяйка дичи – крупной, мелкой

Тебе в дупле бы подремать.

Перебежать тропинку белкой.

 

Высокая, подстать стволам,

И еле видная – на травке,

Ты, дева с птицей пополам,

Всю рощу держишь в птичьей лапке.

 

Кто твой лесной блюдёт закон,

Под нос мурлычет, ходит чинно, –

Домой вернётся с кузовком

Зрачков черники и малины.

 

Но кто придёт стрелять и жечь, –

Глядите, мол, какой я сильный, –

Тому выходишь ты навстречь,

Чтоб заманить его в трясину.

 

То хохот по́ лесу, то стон,

От страха сердце бьётся часто…

Нет, осенюсь-ка я крестом,

Чтобы с тобой не повстречаться!..

 

2015

 


VIII. Виря́та

Лесной хозяин – ты, Виря́та!

Ты ствол времён долбишь, как дятел.

Лесная неподкупна мать,

Но ты готов дары принять:

И хлеб, и гусь – всё будет кстати!

 

И вот уж можно лес рубить,

Лесных зверей стрелять-губить,

И всё – за небольшую цену!

В пролеске от Луны светло:

Вот я дары кладу в дупло,

Вот преклоняю я колена.

 

Прими дары – ты в этом весь:

Тебе бы хорошо поесть,

Попить – и жизнь предстанет раем…

Да, мы друг друга понимаем!..

 

2015

 


***

Мне непонятны строки – ну и пусть,

Они желанны сердцу, не уму.

Сначала заучу их наизусть,

И лишь потом – пойму.

 

Вот так и жизнь – её и свет и грусть,

И смысл её – в тумане и в дыму:

Сначала заучу их наизусть,

И лишь потом – пойму…

 

2015

 


***

Мусульмане есть разные:

Например, у татар

По-особому празднуют,

И приносят свой дар

 

Как особое знание

Про другие миры.

Словно ось мироздания,

Минареты остры.

 

И не пальмы – берёзки;

Только очень тонки,

Словно свечи из воска

У Последней Реки,

 

У Реки Перехода

За предел небосвода…

Но затихла природа –

Не горят огоньки.

 

2015

 


***

Стихи, стихийно возникая,

Умов и вер шеве́лят ветви –

Такая роль у них. Такая

Природа смерти и бессмертья.

 

Слова стихийно пропадают,

И замолкают языки.

Но смысл и звук нам Небо дарит,

И звёзды дальние – близки.

 

2015

 


***

Строка, словно птица, спонтанна,

И сразу взлетает она,

И в этом – невнятная тайна

И яви прозрачной, и сна,

 

Подхваченного лишь частично:

Просыпаны зёрна судьбы…

Но песней проснувшейся птичьей

Рассвет обегает сады.

 

2015

 


Онегин

Начитавшись Онегина,

Душа сумрак прядёт,

И  забвенье, как снег, она

На былое кладёт –

 

Слой за слоем.

В этой помеси мрака и белого –

Что же мы словим?

И что с этим пойманным сделаем?

 

Наша добыча – тающий смех?

Странная, краткая радость во сне?

Ещё небывалый стих?

Или останется мокрый снег

В поднятой к небу горсти?

 

В миг окончательный некий,

Как ни пряди, ни шей, –

Всё завершилось.

Онегин —

В зимней вечерней душе.

 

2015

 


Лик

Свист соловья и шелест леса,

Молчание камней.

Цветная соткана завеса,

И Лик сокрыт за ней.

 

Когда ж, безмолвие и звуки

Сорвав и унося,

Настанет смертный Миг Разлуки,

Когда реальность вся

 

Внезапно снимется – завеса

Из помыслов и слов,

И наконец раскроюсь весь я,

Утратив свой покров, –

 

За сбивчивой и робкой речью,

Стремящейся к Нему,

Я Лик любимый – сердцем встречу,

Я замысел пойму.

 

2015

 


Цветок

Вот вырос огромный и хищный цветок –

И душу твою он вобрал.

Он зол и прекрасен, манящ и жесток,

Он весь – отрицанье добра.

 

Как мог ты его в своём сердце взрастить?

И стебель, и венчик – черны.

Уже никогда не избыть, не простить

Его узколистой вины.

 

Вина расцветает и вьётся твоя,

Но, узостью страсти влеком,

Ты узеньких глаз не заметил – Змея!

Змея обернулась цветком!..

 

2015

 


***

С расцветом зренья расцветает луг,

А соловей поёт, когда твой слух

На пение настроен.

Театр высот, с его игрой вершин

Берёзовых, зависит от души:

Готова ли к таким гастролям?

 

Прошёл волной по травам твой восторг, —

И встречные добреют лица.

Ведь сердце оживет – и весь простор

Окрестный просветлится.

 

2015

 


***

Ну, а что у нас есть? Лопухи у забора,

Подорожник в ложбине, чистотел на лугу.

А дремучей беде мы сдаёмся без боя,

В глину мрака уткнемся – и уже ни гу-гу.

 

То немногое – несколько тонких травинок –

Бережём, и над ними мы плачем во сне.

В полдень их засуши, в грустных сумерках – вынь их:

Неужели прожить столько дней ты посмел?

 

Но храни и лелей – в свежем чувстве, как в книге –

Лист волнистый, и круглый, и тот, что на сердце похож –

Эти всплески Земли, эти краткие, травные миги,

Придорожную нежность и жизни неглинную дрожь.

 

2015

 


***

При свиданьи с тобой – я в разлуке,

Я печалюсь: как свидеться нам,

Мир невидимый, явленный в звуке,

Хор стихающий – мой Ханаан?

 

Вкус, и запах, и прикосновение:

Ты доступен, ты рядом, ты здесь…

Нет – лишь ветра поющего веянье,

Быстрый шёпот, невнятная весть.

 

Не во мне это пламя влекущее:

Ты – огонь, я – лишь копоть и дым.

 

Разбиваю шатры. Ставлю кущи я.

Никогда не дойду – пилигрим.

 

2015

 


***

«Когда же юности мятежной...»

Пушкин

 

Нет, ритм не уловишь: то так, а то этак

Ведёт себя небо, мелькая меж веток

То светом, то тучей в течение дня –

То к скорби, то к радости сердце клоня.

 

Нет, смысл не уловишь: то празднуй, то бедствуй –

Душа своевольна в мятущемся детстве,

Там Лето цветёт – наяву и во снах.

А юность спокойна: в ней Осени знак.

 

2015

 


 

Близким

 

I

Эти дальние близкие страны,

Эти странные раны, сестра, –

Боль сердечная раннею ранью,

Окровавленных туч вечера.

 

Не уловишь, не вспомнишь, не скажешь –

Что, мол, жил я тогда-то и там,

Сон тревожащий с явью не свяжешь,

Стёрлась надпись, над прошлым – плита.

 

О сестра, эти дальние страны,

Эта ярость, и тяга, и страх,

Безразлично – сера ли, пестра ли

Жизни ткань возле мысли-костра, –

 

Эти дальние гавани, порты,

Озаренья в преддверии тьмы,

Живы в сердце, а в памяти стёрты –

Там и жили, и умерли мы…

 

II

Дерзость вести – священное слово,

Отворение вверенных врат,

И вневременного улова

Полный невод, о тайный мой брат!

 

Но, чтоб к мерам вернуться и срокам,

Что́ наш разум хранят до поры,

Чтоб не быть унесённым потоком

В тех извилистых вихрей миры,

 

Где ни у́молку нет, ни покоя

С ритма сбитым, безвестным речам, –

Память с Небом свяжи. Будь покорен,

Будь подвластен Началу начал.

 

2015

 


***

Клёны позолотились,

Снова в прошлом – блаженное лето.

Мы с тобой оступились

Изначально – когда-то и где-то,

 

Мы однажды ошиблись,

То ли в вечности, то ли в раю,

И ошибки той выброс –

Увяданье, зимы на краю.

 

Иссякает природы

Благосклонность, садов изобилье –

Всё, чем в юные годы

Жили мы, что́ всем сердцем любили.

 

Мы с тобой оступились,

Ибо в сердце пригрели змею, –

И небесная милость

Отвела от нас руку свою.

 

Та змея ещё с нами –

Как спастись от такого соседства?

Только жаркое пламя

Этот ужас изгонит из сердца,

 

Лишь любовь и рыданье

Остановят в предзимней тиши

И времён увяданье,

И погибель бессмертной души…

 

2015

 


***

Ах, Боже мой! Как всё переплелось –

Еврейство, и цыганство, и армянство,

И взгляд любви, и взор, глядящий вкось –

В садах-долинах русского пространства!

 

И та же песня светом залита –

И мраком обдана́. А впрочем, света

Совсем чуть-чуть. И песенка не та –

Другие в ней слова… Нет, всё же – эта!

 

Иной акцент, и замысел, и ритм, –

А всё ж она! Ведь если свет и скуден,

Он греет сердце, он во тьме горит —

И никакому мраку неподсуден!..

 

2015

 


***

От привычки до чуда – рукой подать,

Но кому же подать эту руку?

Еретик ли, безумец, фигляр или тать

Держит ключ, знает эту науку?

 

Или сам ты готовишься в ересь впасть,

Воровать иль утратить рассудок,

Чтоб меж светом и мраком стяжать эту власть –

Превращаться в других, видеть суть их?..

 

2015

 


***

Дни жизни — суть едино.

Меж них нет розни.

И с осенью угрюмой, с ночью поздней —

Весенний полдень так неисследимо

И изначально связан,

Как будто оба вместе, разом

И были созданы в момент Творенья —

Как масло и фитиль, для общего горенья.

 

На обе чашечки Весов Судьбы

Одновременно День и Ночь ложатся —

Но, может быть, они из разных лет:

День детства осиян и счастлив был,

А тени в ночь предсмертную кружатся

Вкруг люстры, с детства памятной.

И тьма со светом слиты

Со Дня грехопаденья — намертво

И от единства — нет защиты…

 

2015

 


***

День без поэзии! Что может быть глупей?

Ведь проза — это речи униженье!

Но древний грек сказал: «Люби и пей!»

А римлянин: «Поэзия — в сраженье!»

 

Хоть с мудростью китайскою сдружись, —

Прильни душой к любому хору:

Как день единый, пробегает жизнь,

И птичье пенье смолкнет скоро.

 

Но ты и ныне, на закате дня,

Взглянув на мир бездонными глазами,

Сказал: «Одна есть песня для меня —

Презреть совет и жить без указаний!»

 

2015

 


***

Сдвигаем горы мы, соединяя строчки,

Пересекаем посуху волну:

Сады в досаде, наши рощи ропщут,

За них — мы с безднами ведём войну.

 

Пред крепостью Любви стоит Аттила —

Он угрожает слову и письму:

Чтоб ненависти тьма наш век не поглотила,

Ритмическую речь мы шлём навстречь ему.

 

Мятущуюся Жуть мы заклинаем Смыслом,

Мы музыкой разим безумье мятежа —

И стрелы тайных слов разят светло и быстро,

И отступает Мрак, от ужаса дрожа!..

 

2015

 


***

Очень лично, с чего и начни,

Очень лично.

Для сосновых безмолвий ночных

Третий — лишний.

 

Мы к незнанью направили шаг,

Дай мне руку.

Вас достаточно, дух и душа,

Друг для друга.

 

Вас достаточно, замкнутых двух,

Для вселенной.

За душою ли следует дух,

Словно пленный?

 

Или духом душа пленена

Поздним летом?

Непроглядная тьма — пелена

Над их светом.

 

Прозорливая полночь сия —

Их владенье:

Тот же свет им обоим сиял

До рожденья.

 

2015

 


***

Кто обитает в глубине зеркал,

Когда никто не смотрится в их стёкла?

И если стих есть чудо языка —

Пылающий и жгущий, а не тёплый

 

Костёр сознанья, — то, когда молчат

Все памяти, и книги все закрыты, —

Хранит ли жар погашенный очаг?

Жива ль хоть искра? Или только чад —

И с пустотой беседуют спириты?..

 

2015

 


***

Душа ли, которая плачет всечасно,

Всех боле забыта, всех боле несчастна?

Нет — Слово звучит, одолевшее тлен:

«Кто плачет и сетует, тот и блажен!»

 

Но в чём же блаженство того, кто рыдает,

И в чём совершенство того, кто страдает?

Не он ли поднялся над жизнью земной —

Над Истину скрывшей мирской пеленой —

 

К жилищу над бездной парящего Духа?..

Но множество плачущих — к этому глухо,

И дар величайший рыданий и слёз

Никто из них — выше земли не вознёс…

 

2015

 


***

Всё живёт, всё давно уже создано,

Но сокрыто за гранью ума:

Ранний грех и раскаянье позднее —

Всё хранят Небытья закрома.

 

Бытие из муки́ этой спрятанной

Выпекает насущный свой хлеб,

Ангелочков смешав со зверятами

На дрожжах пробегающих лет.

 

2015

 


***

Ирий, Ирий, светлый Ирий,

Золотой пролог к судьбе!

Да найдём ли в нашем мире

Хоть подобие тебе?

 

Ходим-бродим, ищем-ищем,

Но покоя нет нигде:

Хоть бы капельку нам, нищим,

От златых твоих дождей!

 

Осени своею сенью

В сей пустыне — хоть на миг!

Трав цветенье, птичье пенье —

Нам пошли, откройся в них!

 

Мы любви небесной жаждем,

Но и здесь, в земной любви —

Отзовись нам хоть однажды,

Взгляд свой светлый нам яви!..

 

2015

 


***

О, продолжи, во имя всего, что́ прошло,

О, продолжи!

Уходящего лета трепещет крыло

Над листвой, полной страха и дрожи.

 

Это перья любви — клином в синюю ширь,

Это Ангел,

Чтоб живые листы в слякоть не раскрошил

Ветер осени, хищный и наглый.

 

Всё бледнее крыло и всё злей суховей,

Увяданье — быстрее.

Только в памяти бедной, в лачужке твоей,

Приютится листва — до апреля.

 

2015

 


***

Из глухого бормотанья,

Из невнятицы

Выступает Песня-тайна

В белом платьице, —

 

Песня, чистая невеста,

Полдень свадебный:

Будет вам почёт и место,

Светы-прадеды!

 

Из молчанья ночи тёмной, —

Меры нет ему, —

Выступает Диск огромный,

Да с планетами,

 

Ду́ши кормит он лучами,

Поит временем,

И вселенское молчанье

Полнит пением!..

 

2015

 


Прозаик

Что же с того, что воззрение — мрачное?

Речь-то зато — дубравно-могучая!

Да ведь и местность у нас — не дачная,

И везенье — от случая к случаю.

 

В жизни земной сбывается разное,

Где и не ждёшь, обрывается нить её.

Радости перемежаются спазмами, —

Как же тут мрачным не стать сочинителю?

 

Но в эти тёмные рощи-истории

Сумрачным гением главное вложено:

Дверь открывается в обе стороны,

Смерть — не всевластна.

Бессмертье — возможно!..

 

2015

 


***

И шли рабы, потупя взор,

В цепях навстречу чёрным судьбам…

А мастер выреза́л узор

Тончайших сцен на камне грубом.

 

Сплетение ветвей и тел

Цвело на фоне и на лоне

Плетей и кандалов. Смертей

В кошмарном сне каменоломни.

 

Жестоко протеканье лет.

И что ж вы скажете, века, мне? —

«Мы каменны. Чтоб ты, поэт,

Узоры смысла ткал на камне!..»

 

2015

 


***

Он проходит, неузнанный,

По пустыне земной:

Как тащить этот груз ему —

Тяжесть крыл за спиной,

 

Невозможность полёта,

Безответный вопрос

В этой жизни, солёной

От раздумий и слёз?

 

Здесь бы жить незаметно,

Как земные рабы,

Почитать себя смертным —

И о крыльях забыть…

 

И за что он наказан

Тем, что отнят полёт,

Что к земле не привязан,

А от неба далёк?..

 

2015

 


***

Я знаю, что возможно всё,

Да только вот ключи потеряны.

 

И волк царевича несёт

Всё дальше от родного терема.

 

Неужто лучше нет коня,

И не родней — стезя обратная?

 

И чуждый путь — страшит меня.

А кто-то, может быть, и рад ему.

 

Он убегает от себя —

Пусть воет ветер в безвозвратности:

 

Чело крестом не осеня,

В суме и смерть свою он рад нести…

 

2015

 


***

«Хорошо» — это детская лёгкость,

Просыпанья росистый рассвет.

«Хорошо» — это лиственный locus,

Бузиной защищённый от бед.

 

Ключевою водицей умоюсь —

К потаённому ключик найду…

«Хорошо» — это locus minoris

В говорящем стихами саду.

 

Изначальный мой, сине-зелёный,

Нетревожимый смысл бытия!

Где граница меж сердцем — и кроной?

Где различье меж небом — и «я»?

 

Но, едва проступает граница,

Твёрдость мысли, железная грань, —

«Хорошо» отступает. Лишь снится

Та росистая летняя рань…

 

2015

 


***

Иль душе не хватает простору,

Как в каморке — бумажному змею,

Или синяя ширь ей не впору,

И вселенная — не по размеру?

 

Ну, куда ещё — в даль какую —

Распрострёт она белые крылья?

Как взовьётся — тоскуя, ликуя,

Если истину ей не открыли?

 

Если знанье её — до порога,

Если мысли её — в пол-оконца,

Если плач не предчувствует Бога,

Если страсть не вскипает до солнца?..

 

2015

 


***

Казалось бы, и клёны

В лучах неопалимы,

И вот он — мир зелёный

И куст лесной малины.

 

Знакомое до дрожи —

Оно с тобою, рядом,

Вокруг опять — всё то же,

Вновь стал ты небу братом.

 

Но лес многоэтажный

Пронизан странной болью:

Всё то же, да не так же,

Кого-то нет с тобою…

 

И вновь, тысячекратно,

В душе встаёт картина

Того, что́ безвозвратно,

Вовек невозвратимо…

 

2015

 


***

А шутки плохи с ноябрём —

С кустом зачахшим, небом серым:

На мысль удачную набрёл,

А ветер вмиг её рассеял.

 

Вот и ищи, и собирай

Её — средь зябнущих песчинок.

Да и у всех в душе не рай:

Прохожих, чопорных и чинных,

 

Томят предчувствуя зимы,

Угрозы вихрей предстоящих.

Дни лета — хладом казнены,

Дни осени — сыграли в ящик.

 

2015

 


***

Вторые роли? Чёрта лысого!

За кем-то пиво допивать!..

Зачем чужое переписывать?

Мы будем петь — не подпевать!

 

«Скажи на тему — все услышат,

Строка вниманье прикуёт!»

— А за тебя-то — кто допишет?

Твоё — кто после допоёт?

 

Вот то-то!

Никому — охоты.

Да захотел бы — и не смог…

Поэт, певец, ты помнишь, кто́ ты?

Ты — тот, кого окликнул Бог!..

 

2015

 


***

«Запомни и возьми лишь лучшее…» —

Но всё сложилось хорошо

В том белом дне, что в ночь ушёл:

Бесценен каждый малый луч его,

 

Игравший в хвое и листве —

В июньском радостном оркестре,

Где клён был с облаком в родстве,

Поля и лес — шумели вместе…

 

Но летний день ушёл во тьму —

И вход закрыт. Один лишь ключик

Теперь ты подберёшь к нему:

Не выбрать лучшего из лучших

 

Певца и музыканта дня!

И понял ты теперь одно лишь:

Лишь всё вместив и всех обняв —

День летний в сердце восстановишь…

 

2015

 


***

Так мир устроен —

В неисчислимых зеркалах

Един,

Удвоен и утроен,

И миллионноли́це скроен, —

И строен,

Как пожелал Аллах —

И цел!

 

А Цель? —

В боренье,

В повторенье,

В дробящем, огненном творенье,

Во взрыве красок — в оперенье

Надмирной радуги-крыла,

Вершится Воли той горенье,

В которой взлёт и воспаренье

Всего, сожжённого дотла:

 

Той, что гордыню и смиренье

К противоборству привела…

 

И нет ни смерти, ни старенья

Всему, что Воля создала!

 

Так что же: Смысл — есть воскресенье,

Возобновленье, возрожденье?

Всегда предчувствовал тот День я —

Всемирно-блещущий, весенний —

 

Когда свой Путь мы подытожим,

Речь обретут, проснувшись, вещи,

Когда великим Смыслом Божьим

Всё засверкает и заблещет!..

 

2015

 


Флоксы

Я хмуро мыслил, но осёкся,

Замедлив быстрый путь на запад,

Поскольку вспомнил флоксы, флоксы —

Их пряный цвет, их белый запах.

 

Цветок прощальный, предосенний!

Мы в этом мире не затем ли,

Чтоб день предшкольный, воскресенье,

Прервал игру и срезал стебли?

 

В руках учительницы строгой

Они — свидетельство разлуки:

Ни слова о душе, о Боге,

Шуршат засохшие науки.

 

Ах, мне обратно бы, обратно,

Ещё в саду играет солнце!

Но флоксов гибель безвозвратна,

Их цвет, их запах не вернётся.

 

Теперь к закату — путь короткий,

Я поверну, я знаю твёрдо:

Уж лучше на пустую тропку,

Но дальше от науки мёртвой,

 

Её бескрылых знаний затхлых,

Предсмертных для души и тела —

Туда, где были цвет и запах,

Где среди флоксов лето пело!

 

2015

 


Мысль и речь

Ощущаю, что ни день, я

Мысли тяжесть и паденье,

Слово десять раз на дню

Засыхает на корню:

Как я это изменю?

 

Слово в мысли коренится,

Мне неведома граница

Между ним и между ней:

Сколько там воды ни лей,

Не разделишь их друг с другом.

 

Вот и чувствую с испугом,

Что скудеет мыслей строй,

Что уж прежнею игрой

Не захвачено сознанье,

Что всечасно новой гранью

Мир к нему не обращён,

И что разум не прельщён

Каждый миг — десятым, сотым

Небывалым поворотом

Жизни, как бывало встарь…

 

Видно, я уже не царь

Мысленных своих владений:

Ощущаю, что ни день, я

Мысли тяжесть и паденье,

И засохшие слова

Движутся едва-едва…

 

О, с небес на землю Зрящий

И сердца Животворящий!

 

В мою душу — кубок Твой —

Влей поток воды живой!

 

О Источник Жизни вечной,

В этой — краткой, быстротечной, —

Чистой, светлою волной

Мысль и речь мою омой!..

 

2015

 

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |