Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
Карта сайта
 
Яндекс.Метрика
 Теология и религиоведение    Книги
ЛЕКЦИИ ПО КНИГЕ ИОВА:

 

 

Попробуем мысленно перенестись в то далекое прошлое, когда
еще жили на свете шумеры, когда царствовали египетские фарао-
ны, когда еще существовали государство Эбла в Сирии и Верхней
Месопотамии и другие страны, жители которых говорили на язы-
ках, близких к библейскому ивриту.

Мы окинем взглядом этот величественный, непривычный и стран-
ный для нас мир и увидим небольшую группу удрученных го-
рем и страданием людей, сидящих на земле и посыпающих голо-
вы пеплом, а в центре их круга некоего человека, который нам
покажется, говоря современным языком, похожим на узника на-
цистского концлагеря. Его кожа прилипла к костям, он не может
проглотить кусок пищи, дети его погибли, и вся жизнь его рухну-
ла мы помним, как его зовут, кем он был и кем стал.

И среди говорящих с ним заметим почтенного шейха, князя по
имени Елифаз, который с высоты своего величия, своей безгреш-
ности, праведности обличает этого человека и объясняет ему
очень авторитетно и точно, в чем тот виноват и за что на него
обрушились столь страшные беды.

В лице Елифаза мы встречаемся с человеком библейских вре-
мен, который открывает нам заветные убеждения своей души,
объясняет, во что он верит, каково его мировоззрение.

Дело в том, что большинство библейских героев особенно
ранних, эпохи патриархов, выступают перед нами как люди
скорее эмоциональные, нежели интеллектуальные. Нам бы очень
хотелось представить себе, как мыслят о вселенной, скажем, пра-
отец Авраам или его внуки Иаков и Исав, но мы не находим
в Писании развернутой системы мировидения, которая была бы
им свойственна. Что не мешало им, впрочем, очень глубоко вы-
                            

    – 64 –    
                                                                                                               


сказываться о ряде событий и явлений мира, как материальных,
так и духовных.

Но вот перед нами Елифаз счастливый случай заглянуть как
бы внутрь мыслящей души человека ранних библейских времен.
И заглянув туда, мы вдруг обнаруживаем, что мышление его
отнюдь не фрагментарно, не мозаично, не является повторением
каких-то затверженных общих мест и изречений древней мудро-
сти, которые у всех на устах и «навязли в зубах», но что ему
свойственно поразительно цельное мировидение, что это человек,
который на всё может ответить по-своему, всё объяснить и обо
всём рассказать.

Мы имели уже возможность окинуть взглядом картину мира,
которая сложилась в душе и сердце Елифаза, и теперь должны
дополнить сказанное о ней. Сразу заметим, что Елифаз, как и его
друзья-мудрецы, пришедшие к Иову, не понимает, что духовная
реальность в своем многообразии не может быть точно отражена
и даже целиком охвачена рациональным мышлением. Он считает,
что может объяснить всё, что причины и следствия всего происхо-
дящего в мире ему ясны. А ведь это в принципе невозможно
точно так же, как нельзя трехмерный предмет адекватно воспро-
извести на плоскости. Нельзя создать законченную систему бытия
с помощью ограниченного человеческого разума. И здесь одна
из центральных составляющих спора Елифаза с Иовом: Иов как
раз утверждает, что этого нельзя сделать, а Елифаз не только
уверен, что можно всё объять обычным человеческим сознанием,
объяснить рационально, но и «показывает на деле», как это до-
стигается.
    

Что же получается: виднейший мудрец своего времени, пред-
шественник не только древнегреческих, но и многих древневос-
точных философов Елифаз создает некую тщетную, суетную фило-
софскую систему? Быть того не может! Степень истинности систе-
мы поверяется тем, с чем ее сравнивают. Когда мы сопоставляем
учение Елифаза с системами древних материалистов, «доэпику-
рейских эпикурейцев» и агностиков, то оно оказывается более ис-
тинным, чем любая из них; когда же мы сравниваем его с систе-
мой мировидения Иова, оно оказывается полуправдой.

Где же говорится о тех самых древних агностиках или «доэпи-
курейских эпикурейцах», с которыми мы сравнили систему Ели-
фаза? А в его собственных речах. Вот Елифаз обращается к Иову
с очередным упреком:

                            

    – 65 –    
                                                                                                               


Не превыше ли небес Бог? посмотри вверх на звезды, как они высоко!
     И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак?
     Облака завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу.
     Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные… (Иов. 22, 12–15)

Елифаз, как видим, приписывает Иову какую-то систему мыш-
ления, которую тот отнюдь не разделяет: мы не находим, чтобы
Иов утверждал нечто подобное. Но Елифазу, с его чисто логичес-
ким, педантичным, мышлением важно вместить речи Иова в ка-
кую-то схему, «посадить» их пусть в золоченую, но «клетку»,
«поставить на полочку»; ему нужно определить, что Иов относит-
ся якобы к таким-то мыслителям конкретнее, к материалистам
или деистам, отрицающим Божественное вмешательство в нынеш-
нюю жизнь и, в лучшем случае, допускающим Его участие в пер-
воначальном Творении, после которого Бог больше не властвует
над течением событий.

Ложно приписывает Елифаз подобные воззрения Иову. Но на
самом деле такая точка зрения уже существовала, раз о ней ска-
зано в столь древней библейской книге. «…Что знает Бог? может
ли Он судить сквозь мрак?» т. е. между Создателем и создан-
ным Им миром якобы существует некий «мрак». Похожие поло-
жения содержит, скажем, шумеро-вавилонская мировоззренческая
система: здесь верховные боги обитают над «наивысшим небом»,
они отделены от земного мира, или мира материального, многими
небесами, расположенными ступенчато; и, мало того, между «наи-
высшим небом» и обителями богов существует толща «мрака»,
сквозь который верховные боги часто не замечают того, что про-
исходит на земле. И далее: «Облака завеса Его…» т. е. между
Богом и миром существует завеса не только «со стороны мира»,
так что мы не воспринимаем Его, Незримого, но и со стороны Бо-
га Он не вникает в наши дела; мало того, «…Он не видит, а хо-
дит только по небесному кругу», т. е. Сам подчинен некоему цик-
личному закону.

Если более точно перевести последние слова с древнееврейско-
го, получится иной смысл: «…и круг небес расхаживает». Не «Он
ходит по кругу», как в Синодальном переводе, а «круг небес»
движется сам. То есть «закрутив» созданные миры, заставив вра-
щаться небеса, Бог «устранился», поручив всё сотворенное его
                            

    – 66 –    
                                                                                                               


собственной участи, обрекая его постоянно воспроизводить перво-
начально заданное движение. Изложив такую деистскую точку
зрения, которую сам не разделяет, а приписывает Иову, Елифаз
добавляет:
    

Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные,
     Которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их? (Иов. 22, 15–16)

Вероятнее всего, здесь говорится о всемирном потопе, потому
что беззаконное древнейшее человечество истреблено было именно
потопом; но, возможно, тут отражены воспоминания о какой-то
другой страшной древней катастрофе, например той, при которой,
как говорит предание, разошлись материки  («…во дни его земля
разделена…» Быт. 10, 25). Во всяком случае, под «основание
их» (древних людей), т. е. под ту твердыню, на которой они
строили свою жизнь и воздвигали свое мировоззрение, «разлилась
вода» и всё смыла. Древние люди, оказывается, согласно следо-
вали некой «доктрине беззакония». В древнееврейском тексте
здесь употреблено выражение ארח עולם ‹о́рах ола́м›: ארח ‹о́рах›
это «путь», а слово  עולם‹ола́м› имеет значения «вечный» и «все-
ленная». Иначе можно перевести так: «путь мира», или «путь
вселенной». Так, следовательно, называлась соответствующая сис-
тема взглядов древнейших философов атеистов или «деистов»,
которые утверждали, что вселенная идет своим, некогда указан-
ным ей путем и с него не сходит изменить ничего нельзя, чудес
нет, никакого сверхъестественного вмешательства быть не может.
И Елифаз упрекает Иова в том, что он якобы склоняется к этому
древнему учению.

Как же, с точки зрения эмоционального восприятия, относи-
лись древние мыслители-«праэпикурейцы» к Богу? Если интел-
лектуально они отрицали Его вмешательство в бытие мира, то
относились ли они к Нему с каким-либо сердечным чувством,
были ли их души хоть в какой-то степени повернуты, обращены
к Нему?
     

Они говорили Богу: отойди от нас! и что сделает им Вседержитель? (Иов. 22, 17)

Выходит, они, несмотря на то, что умом склонялись к мнению
о невмешательстве Бога в события мира и их собственной жизни,
душой всё же чувствовали, что это совсем не так. Они ощущали,
                            

    – 67 –    
                                                                                                               


что Он присутствует повсюду, наполняет всё и противились Ему.
«Они говорили Богу: отойди от нас†» Если человек убежден, что
Бог не вмешивается в его дела и не присутствует в этом мире, за-
чем же обращаться ко Всевышнему с такими резкими и дерзкими
словами? «Отойди!» но ведь Его якобы и так здесь нет! Но чело-
век существо не единое, а, как утверждает гностический апо-
криф «Евангелие от Филиппа», «разорванное в своей основе». Ду-
ша мыслит одним образом, сердце другим, ум третьим; и, от-
рицая вмешательство Всевышнего в дела своей жизни, человек
тем не менее чувствует Его присутствие. И какой-то частью своей
души ощущающей на себе взгляд Бога, но противящейся
нечестивец говорит Богу: «Отойди от меня!»…

Итак, древние философы-деисты восклицали: «Отойди от нас! и
что сделает им Вседержитель?» Здесь мы встречаем библейский
оборот речи, в котором обращение во втором лице («отойди») тот-
час сменяется указанием на третье лицо («что [Он] сделает»). Тут
подразумевается связка: «…И как бы говорили: мол, что сделает
им Вседержитель?» Из этих слов следует, что сторонники описан-
ного учения были уверены в «бессилии» Бога вмешаться в их
жизнь.
        

А Он наполнял дома их добром. Но совет нечестивых будь далек от меня!
     Видели праведники и радовались, и непорочный смеялся им:
     Враг наш истреблен, а оставшееся после них пожрал огонь. (Иов. 22, 18–20)

Тут уже в проповеди Елифаза речь идет о других древних ката-
строфах может быть, о сокрушении Содома и Гоморры или
иных виновных пред Богом городов, потому что если прежде ска-
зано об уничтожении нечестиво мысливших водой, то теперь уже
огнем. И снова, согласно Елифазу, Дух Божий, гармонично уст-
рояющий мир, как только встречается с попытками человека по-
куситься на установленный свыше миропорядок, Сам становится
разрушительным по отношению к такому человеку, повергая его,
согрешившего, во прах.

По сравнению с воззрениями описанных здесь мыслителей-не-
честивцев, устранявших Бога из собственной жизни (а мы пони-
маем, что вместе с тем они отрицали и всякий нравственный
закон: ведь ему основа и гарантия Бог), учение Елифаза пре-
красно. Он утверждает, что Бог Творец всего сущего, что Он
Промыслитель, что Его провидение руководит всеми существами,
                            

    – 68 –    
                                                                                                               


что благодаря своей нравственной, полной веры жизни человек
получает награду и всё это есть истина. Если положить на одну
чашу весов мировоззрение древних беззаконников, а на другую
философскую систему Елифаза, то, конечно, она сразу перевесит.
Но если на одну чашу тех же весов положить мировоззрение Ио-
ва, а на другой оставить систему Елифаза, то вторая окажется
легче легкого. Потому что по сравнению с новым, высшим, путем
Иова путем преданности Богу несмотря на страдания, несмотря
на «несправедливость» и вопреки всем видимым знакам Божьего
неблаговоления, учение Елифаза, ищущего, можно сказать,
корысть от своей праведности, не выдерживает испытания на
прочность.
    

Казалось бы, всё понимает Елифаз, у него всё законченно, всё
согласованно… Но Иов, который, очевидно, не первый раз беседу-
ет с Елифазом и знает его точку зрения, отвечает на утверждения
своего друга совершенно неожиданным образом. Иов полностью
открыт воле Божьей, у него нет законченной системы мировоззре-
ния, нет и желания вместить непознанное в заведомо известное
желания, столь присущего Елифазу, и поэтому Иов настаивает на
непостижимости не только Бога, но и Его путей, Его творения
и Его промысла. Что же отвечает Иов на слова Елифаза?

Выслушайте же рассуждения мои и вникните в возражение уст моих.
     Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь? (Иов. 13, 6–7)

т. е. разве дано вам право укладывать непонятое, непознанное
вами в прокрустово ложе собственных построений и пытаться все-
сторонне объяснить то, что исследовать человеческими силами не-
возможно?
     

Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека?
     Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. (Иов. 13, 9–10)

Высказав эту угрозу, Иов далее произносит слова, которые
призваны встревожить Елифаза:

Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? (Иов. 13, 11)

                            

    – 69 –    
                                                                                                               


Убоявшись всеведения и всемогущества Творца, Елифаз должен
был бы как в душе, так и в своей теории оставить место для непо-
знанного и непонятного, а не стараться объяснить всё. Но сама
попытка всё объяснить, всё доказать и изложить другим подводит
Елифаза к следующему шагу. Он, якобы осмыслив всё в мирозда-
нии, принимает также и муки Иова за нечто заурядное и объяс-
няет их, со своей точки зрения, очень просто: нечестивостью са-
мого Иова. И такой вывод с необходимостью следует из самой
концепции воздаяния, которую формулирует Елифаз и которая не
терпит никаких возражений и поправок. Напомним его слова:

Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его… (Иов. 4, 8)

Мы уже говорили, что воздаяние Елифаз уподобляет результа-
там труда земледельца: что человек посеет, то и пожнет. Если он
«орал», т. е. вспахивал, нечестие и сеял грех, то он и пожинает
соответствующие плоды. А следовательно, верно, по его мнению,
и обратное: если человека постигли тяжкие мучения, то они суть
плоды его злых дел.

И Елифаз готов полностью принять этот безусловно нравствен-
ный мир, сулящий столь прямолинейное воздаяние со стороны
Творца. Но зададим такой вопрос: а что получится, если убрать
воздаяние из системы Елифаза? Восхвалит ли он Бога? Согласится
ли вообще с существованием мироздания, если из него изъять ту
самую абсолютную и быстро проявляющуюся справедливость, в су-
ществовании которой он уверен и на которой так настаивает?

Иов же, в отличие от Елифаза, как мы сказали, готов принять
мир и без справедливости. Он может согласиться с величием Бога,
Который справедливости не проявляет или ее скрывает. И он
готов развивать свою теодицею (оправдание Бога) и зоедицею
(оправдание жизни) несмотря на то, что рухнули основы его преж-
него мировоззрения. Мы видим, что Иов не просит о смягчении
своих страданий, не молит избавить его, проявить к нему милосер-
дие свыше в ответ на любовь, которой он пылает к Богу. Потому
он и спрашивает своих друзей:

Говорил ли я: дайте мне, или от достатка вашего заплатите за меня… (Иов. 6, 22)

т. е. обращался ли я к вам с просьбой чем-то мне помочь?

                            

    – 70 –    
                                                                                                               


…И избавьте меня от руки врага, и от руки мучителей выкупите меня? (Иов. 6, 23)

Иов и об этом никого не просит. А кто враги его? Враги его
смерть, унесшая детей; страшные страдания, болезни, скорби, ко-
торыми он объят; насмешки и издевательства всех окружающих,
которые считают его неисправимым грешником… А он ведь не
просит никого подчеркнем, даже Самого Бога! избавить его от
руки мучителей и врагов; но вот о чем он действительно просит:

Научите меня и я замолчу; укажите, в чем я погрешил. (Иов. 6, 24)

Он просит только об одном: восстановить правду, показать ему,
в чем он виноват, и объяснить ему, как может Бог всесовершен-
ный, всемогущий, сотворивший столь прекрасный и гармоничный
мир, быть лишенным того атрибута, о котором Иов вопрошает,
атрибута справедливости. Как может воздать Он совершенному пра-
веднику адскими муками?

Елифаз, построив в своем «премудром» самомнении столь закон-
ченную систему осмысления бытия, принадлежит, как уже гово-
рилось, к тем, кто служит Богу из корысти. В чем же явная
корысть, извлекаемая из служения, согласно Елифазу?

…Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют.
     В шести бедах спасет тебя, и в седьмой не коснется тебя зло.
     Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне от руки меча. (Иов. 5, 18–20)

Да, говорит Елифаз, следует служить Создателю, хотя Он и на-
казывает, хотя Он грозный взыскующий Судия; но ведь зато Он
же и перевязывает раны, Он же и исцеляет. И стоит претерпеть
Его наказание, чтобы исправиться, но не ради любви к Богу,
а именно потому, что после этого ты будешь одарен всевозможны-
ми благами: Он и от голода избавит, и на войне спасет от меча,
и тебя вообще не коснется никакое зло.

И увидишь, что семя твое многочисленно и отрасли твои, как трава на земле. (Иов. 5, 25)

Значит, и в потомстве своем будет благословен тот, кто перенес
ниспосланное наказание, смирился и исправил свои пути…

                            

    – 71 –    
                                                                                                               


Но Иов в возможность «получить компенсацию» не верит: как
может Бог возвратить ему детей, которые умерли, когда на них
обрушился дом? Как может вернуться к нему прежнее почитание
со стороны народа, когда он, бывший много лет правителем, обес-
славлен и осмеян всеми даже маленькие мальчики бросают в не-
го камни, проходя мимо? Всё это невозможно, прошлое невозвра-
тимо, поэтому Бог, «причинив рану», согласно взглядам Иова,
уже не уврачует ее и не перевяжет. И, однако, Иов остается вер-
ным Всевышнему и сохраняет человеческое достоинство и упование.

Мы сказали о явном, земном воздаянии, согласно Елифазу; ка-
ково же воздаяние грядущее, окончательное, ныне сокрытое?

Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда;
     Но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх. (Иов. 5, 6–7)

Мы уже упоминали, что, по учению Елифаза, муки и страдания
происходят не от «земли», не от «праха». То есть порождены они
не материей, не случайными обстоятельствами жизни. Они посы-
лаются Богом; человек «рождается на страдание», т. е. провиден-
циально посылается на землю, чтобы страдать, дабы «искры» его
души «устремлялись вверх». Именно для того, чтобы человече-
ским душам возвратиться в первоначальное состояние, вновь ока-
заться в горнем мире, из которого они ниспали, им приходится
претерпевать страдание. Значит, из переносимых страданий мож-
но извлечь еще большую корысть, ведь они позволяют не только
обретать всевозможные блага, иметь много детей, быть спасенным
на войне, насыщенным при голоде, но и обеспечивают самое глав-
ное возможность для души вновь стать духом и возвратиться
в славящий Бога ангельский хор. Итак, существует двойная ко-
рысть, к которой стремится богобоязненный Елифаз, как на зем-
ле, так и в мире будущем.

Что же противопоставляет этому взгляду Иов? Его позиция мо-
жет быть отчасти выражена стихом из другой библейской книги,
написанной гораздо позже, а именно из Песни Песней царя Со-
ломона:
       

…Ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее стрелы огненные; она пламень весьма сильный. (Песн. П. 8, 6)

«…Крепка, как смерть, любовь…» такова любовь Иова к Бо-
гу. И все слова, обращаемые им к своему Создателю, суть выра-
                            

    – 72 –    
                                                                                                               


жение именно любви, а не жалобы или недовольства, выражение
преданности, свидетельство абсолютного раскрытия навстречу
Творцу несмотря на всё, что произошло с Иовом. И сам Иов гово-
рит об этом так:

Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицом Его! (Иов. 13, 15)

«…Крепка, как смерть, любовь…» ради любимых люди идут
на смерть. И праведник так утверждает пред ликом смерти свою
основанную на любви веру: вот, Он убивает меня, но я буду упо-
вать на Него на Того, Кто убивает и не оставляет, казалось бы,
уже никакой надежды.

Значит, Иов хочет даже при отсутствии нравственного смысла
привнести этот смысл в мироздание, и именно такова его задача,
такова его высокая миссия. Нет справедливости, не существует
высшей нравственности; но Иов, умирая, будучи безвинно пора-
жаем карами, хочет и настаивает, тем не менее, на том, чтобы
дана была ему возможность свой путь оправдать путь жизни,
целиком основанный на бескомпромиссной нравственности, и пе-
ред лицом совсем иных, жестоких, законов утвердить этот путь
и отстоять.
   

К данному стремлению Иова, к его философии генетически вос-
ходят очень важные для всего человечества религиозно-философ-
ские системы, развившиеся спустя столетия, а порой и тысячеле-
тия. Прежде всего упомянем истинное, верное своему первона-
чальному смыслу христианское учение, т. е. учение тех христиан,
которые служили и служат Богу не ради рая, не ради вечного
блаженства, но из чистой любви, подражая самому Иисусу. Их
служение выражается в готовности разделить с Иисусом его вели-
кую жертву подобно ему, отдать жизнь ради спасения других.
Если говорить об иудаизме, то и в талмудических текстах есть из-
речения, отражающие именно такой взгляд на смысл служения
Богу. Мы уже приводили одно из них, содержащееся в трактате
«Пиркей Авот». Особое выражение эта сторона учения Иова
нашла в суфизме том течении ислама, которое призывает к выс-
шей, экстатической, любви к Аллаху несмотря ни на что; к люб-
ви, преодолевающей любые страдания и лишения. Суфийские по-
эты и мыслители разных веков говорили, обращаясь к Богу: «Не
нужен нам Твой рай и не страшен нам Твой ад, но мы жаждем
лишь близости к Тебе, наш Творец!» Такое могучее и неудержи-
мое стремление души к своему Источнику совершенно бескорыст-
                            

    – 73 –    
                                                                                                               


но, и речь идет не просто о слиянии души с Богом, о возвращении
к Нему, но именно о необыкновенной, страстной любви ко Все-
вышнему, которая всё преодолевает. Ее образом стал в суфийской
поэзии мотылек, летящий на пламя свечи и сгорающий в нем. Мо-
тылек исчезает в пламени, но даже не чувствует этого, потому что
он стремится к свету из чистой любви.

…Каковы же результаты философского состязания Елифаза с Ио-
вом? У Елифаза, как следствие его рассуждений, правильных с точ-
ки зрения противостояния деистам и атеистам, но ложных приме-
нительно к спору с Иовом, рождается осуждение праведника. Сна-
чала, как мы помним, осуждение достаточно мягкое и ласковое
(потому что он видит муки своего друга), а потом совершенно
бескомпромиссное, потому что если Иов прав, если его страдания
проистекают не от его грехов, если он не по справедливости нака-
зан Богом, то рушится вся теория Елифаза: значит, нет в мире
справедливого воздаяния; без него же Елифаз не может существо-
вать, не может принять мира, не может принять Бога. Создатель
без справедливости ему как бы не нужен, потому что в жизни не
оказывается никакого смысла. Для Елифаза не является достаточ-
ным тот факт, что вселенная по-своему совершенна, что в ней
столько красоты и мудрости: если нет праведного воздаяния, то
всё зыбко и тщетно. И вот Елифаз, в очередной раз услышав из
уст Иова утверждения о его невиновности, обрушивается на него
с ужасными и, можно даже сказать, кощунственными по отноше-
нию к праведнику обвинениями:

Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца. (Иов. 22, 5)

Это говорит человек старый, давно знающий Иова, которому
прекрасно известно, что перед ним праведник, не делавший ни-
какого зла. В те времена люди вообще жили гораздо более откры-
то и на виду у всех. Они могли достаточно свободно, почти в лю-
бое время посещать шатры или дома друг друга, видеть, чем зани-
мается хозяин. Если кто-нибудь обижал слугу или служанку, об
этом становилось известно всем вокруг. Как сказал о себе библей-
ский пророк Самуил, обращаясь к народу:

…Я же ходил пред вами от юности моей и до сего дня… (I Цар. 12, 2)

И тем не менее Елифаз преступает в своей речи все границы
этики, дабы отстоять собственную правоту.

                            

    – 74 –    
                                                                                                               


Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду.
     Утомленному жаждою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе;
     А человеку сильному ты давал землю, и сановитый селился на ней.
     Вдов ты отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками. (Иов. 22, 6–9)

Так обвиняет Иова человек, который хорошо осведомлен о том,
что дом Иова всегда был открыт для бедных, нуждающихся, оби-
женных. И Иов сам напоминает: вы знаете, друзья мои, что я все-
гда бедному давал хлеб, жаждущего поил, неимущего одевал, си-
роте помогал… Но всё перечисленное ожесточенный Елифаз игно-
рирует. И затем, приведя свои бессильные и весьма резкие, даже
злобные «аргументы», заключает:

За то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас… (Иов. 22, 10)

Иов действительно словно бы из одной «петли» (ловушки)
попадает в другую: здесь крах, там разрушение; здесь всё
потеряно, там гибнут члены семьи; такой ряд событий не может
быть случайным, тут всё одно к одному: петля за петлей, капкан
за капканом…
  

…Или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя. (Иов. 22, 11)

т. е., продолжает Елифаз, ты совершил непростительные грехи
и, отказываясь теперь от моей, Елифазовой, теории, объясняющей
смысл наказаний, по собственному желанию как бы покрываешь
себя глубокой тьмой или водной толщей и ничего не видишь; все
твои возражения ложь и глупость, потому что не может быть,
чтобы моя, такая совершенная и выверенная, теория оказалась
бездейственной, не могущей ответить на самые значимые вопросы.

Однако Иов согласен быть в полнейшем, окончательном смысле
«бескорыстным праведником»; он согласен даже, что воздаяние
может постигать человека «наоборот»: чем более он праведен, тем
больше терпит мучений. Такова любовь Иова, не ждущая взаим-
ности, не надеющаяся на Божье милосердие и тем не менее к Не-
му направляемая.

                            

    – 75 –    
                                                                                                               


Мы уже сказали, что в учении всех трех мировых монотеисти-
ческих религий присутствуют очень мощные в этическом, куль-
турном и философском смысле концепции, которые как бы опира-
ются на мировоззренческую позицию Иова. И всё же во многих
случаях в ряде конфессий, и по сей день находящихся в состоя-
нии духовного младенчества, обучают служению корыстному: ты
должен исполнять заповеди, ты должен быть человеком нравст-
венным, помогать ближним но почему? Да потому, что ты попа-
дешь за это в рай, потому что и в земной жизни тебя минуют
многие беды, если ты будешь служить Богу. Наконец, существует,
увы, и крайняя форма фанатического эгоизма, основанного на
глубоко въевшейся в сознание идее корыстного служения Богу,
например «шахидство» в современном исламе, когда человек готов
пожертвовать многочисленными чужими жизнями для обретения
райского блаженства (следует отметить, что, по мнению самих та-
ких «шахидов», убитые ими отправляются прямо в ад, не имея
уже возможности покаяться!).

Служение из корысти в той или иной форме проповедуется по-
стоянно, несмотря на то, что даже в обычной жизни большинства
людей встречается немало бескорыстия, а в обществе есть доста-
точно институтов, которые учат абсолютной самоотдаче. Вспомним,
что человек способен порой всем пожертвовать ради ближних
(прежде всего членов своей семьи), а иногда и ради «дальних».
Вспомним, что, например, армия, какой бы она ни была и что
бы ни защищала в нашем несовершенном мире, все-таки опирает-
ся на людей солидарных, объединенных общей идеей, готовых от-
дать и нередко отдающих свою жизнь не ради какого-либо
воздаяния на земле или на небе, а ради отечества и друг за друга.
Значит, подобное бескорыстие всё же нередко встречается! И по-
лучается, что в упомянутых конфессиях даже проповедники еще
не доросли до тех, казалось бы, простых начал человеческой нрав-
ственности бескорыстия и самоотдачи, которые проявляются
в жизни всех народов. Именно поэтому, в частности, влияние та-
ких закоснелых религиозных сообществ неуклонно падает: люди
ищут чего-то более глубокого, потому что нравственная интуиция
человечества уже начинает перерастать младенческие постулаты
о вознаграждении.

Что же получается: выстроив свою «безупречную» концепцию,
Елифаз переходит к жестокому обвинению праведника и в конце
концов в скрытом виде к обвинению Создателя! А Иов на своем
                            

    – 76 –    
                                                                                                               


«духовном посту», на страже истины, объятый адскими муками,
продолжает оправдывать Бога.

…Итак, мы рассмотрели спор двух людей, противостояние двух
систем мышления в Книге Иова. И в качестве резюме скажем сле-
дующее. Книга Иова, как и другие библейские книги, требует
очень тщательного, вдумчивого, весьма подробного чтения. Каж-
дый ее стих содержит в себе большую образно-смысловую глуби-
ну. За каждым изречением в Книге Иова стоит глубокий опыт
древних человеческих душ, которые задолго до нас прошли по
земному миру, странному и непонятному в их эпоху не менее, чем
в нашу, и извлекли свои выводы из жизненных событий. И, ко-
нечно, без этого многогранного духовного опыта неполна не толь-
ко всемирная литература, одним из первых великих образцов кото-
рой является сама Книга Иова, но и наша собственная жизнь.
Ведь в любую эпоху существует много такого, что заставляет об-
ращаться к образам и выводам, вопросам и ответам Книги Иова…

                            

    – 77 –    
                                                                                                               


 

 

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |